关于住在阿尔-哈利法公共浴室附近的猫咪巴尔西克的插曲。 由于从“皇冠号”货舱和小推车事件中已经收集到了不少信息，我决定专门制作一份指南来讲述这个感人的故事。 故事的开端 99.9%的玩家都不知道，但许多来自“пТг”和“УРА”公会的玩家都知道，在遥远的西南方向，阿尔-哈利法港口的公共浴室附近住着一只名叫巴尔西克的猫。 一切都发生得很偶然。正如往常一样，每十天，伟大的沙赫马赫迈德·伊本·汉法尔（愿其名受赞颂）就会宣布新一轮的竞标。公会的商队挤满了海面，天空中布满了运送琥珀的热气球，五彩斑斓。根据情报，URA和пТг是港口的主要争夺者，双方实力相当。 但遗憾的是，那天我们未能守住港口。就在最后一艘船驶离码头的那一刻，一个快速的黑影从船尾朝城市方向窜去。我们心爱的猫咪巴尔西克突然决定留在阿尔哈利法。原因不明……或许是鱼没吃完，或许是找到了女朋友，又或许只是不想离开这片温暖的土地。 我们紧急联系了URA的玩家们，请他们帮忙照看这只毛茸茸的小家伙。感谢伟大的马赫穆德，善良的Mary_Red和艾丽塔理解了我们的困境，主动承担起照顾猫咪的责任，对此我们表示永恒的感谢！

有些玩家在海上遇到来自控制哈利法港的公会成员时，已经习惯问候巴萨克的情况——它是否安好、是否进食、是否需要新鲜的鱼或肉……公会聊天频道里甚至出现了以它为主角的第一批表情包。在下一场竞标战中，战士们喊着“为了巴萨克！”的口号出征，并成功夺回了阿尔哈利法港的控制权。现在你知道了，当你经过阿尔哈利法时，有一双绿色的眼睛正从毛茸茸的猫咪巴尔西卡身上紧紧盯着你。记得偶尔给它带点鱼或肉。关于巴尔西卡的媒体证据

（内容包含外部链接，已按规则删除）

Рукописные свидетельства Запись из журнала капитана Элиаса Грейвза, борт «Серебряный ястреб».13 день ветров Гелиоса, курс на юго-запад, порт Аль-Халиф. «О Барсике здесь шепчут даже волны. Ни один человек не видел его, но все — от старых лоцманов до мальчишек на пристани — верят, что он есть. В тавернах висят его изображения — кот с янтарными глазами, восседающий на бочке с солью, как царь морей. Торговцы при входе в порт ставят миску молока на причале — говорят, иначе груз пропадёт без следа. А пираты, даже самые отчаянные, не смеют ругаться в Аль-Халифе: тут каждое слово будто слышит сам Барсик. Я не верю в сказки, но этой ночью слышал мурлыканье — тихое, как качка на штиле. Ни одной кошки поблизости. Только пустыня, ветер и тусклый свет маяка. Если он и правда существует, то, пожалуй, не зверь он и не бог. Он — память моря. И мы все в ней — его игрушки.» Легенда о Барсике из Аль-Халифа Где кончаются ветра и начинается жар пустыни, на краю карт, за штормовыми линиями и зоной вечного штиля, стоит порт Аль-Халиф — место, куда редко добираются живыми. Говорят, там нет колоколов, только бесконечный звон кошачьего мурлыканья, и что сам город построен вокруг святого храма — храма Барсика. Барсик — не бог и не зверь. Он — загадка, тень между мирами. Никто из живых не видел его, ни торговцы, ни пираты, ни капитаны, сбросившие якорь в бухте на рассвете. Но каждый моряк знает: если в порту Аль-Халиф тебя встретит чёрная кошка, тебе уже не вернуться прежним. По одной версии, Барсик — древний дух моря, заточённый в образ кота после великого шторма. По другой — бывший капитан, проклятый за гордыню и жадность. Говорят, его корабль затонул с грузом золота и кошачьей статуей на носу, и теперь Барсик собирает долги: каждый, кто ступает на землю Аль-Халифа, платит ему памятью, сном или удачей. Старые штурманы клянутся, что на рассвете видели, как на мачтах порта сидит силуэт кота — хвост будто дым, глаза как два янтарных огня. А те, кто пытался приблизиться, исчезали без следа — лишь оставались следы лап на песке, ведущие прямо в море. Моряки перед дальним походом шепчут: «Барсик видит. Барсик слушает. Барсик решит, чей парус наполнит ветер.» Запись из журнала капитана Элиаса Грейвза, борт «Серебряный ястреб».21 день ветров Гелиоса, тот же курс. Вышел из Аль-Халифа при слабом бризе. «Прошло восемь дней с тех пор, как я покинул порт. Сны мои — всё о Барсике. Не лицом, нет — просто ощущение взгляда, словно кто-то наблюдает из трюма или из тени паруса. Вчера на борту я нашёл свиток, подброшенный среди карт. На нём — печать гильдии “пТг”: три переплетённых хвоста. Внутри — не контракты и не счета, а строки, написанные чужой рукой: «Мы не ищем Барсика. Мы служим ему. Он — ветер в наших парусах, молчание в шторме и золото в наших снах.» Теперь понимаю — “пТг” не просто торгует. Они хранят баланс между морем и пустыней, между жадностью и страхом. Никто не говорит об этом прямо, но весь город будто живёт по его воле. Даже колокол в гавани звонит не по расписанию, а когда решит Барсик. Я пытался рассказать экипажу — но один матрос, услышав имя Барсика, сплюнул за борт и попросил списать его на берег. Говорит, “пТг” метит тех, кто слишком много знает. Не знаю, чьё золото я вёз из Аль-Халифа. Но ночью я услышал снова тот звук. Мурлыканье. Из трюма. Проверил — пусто. Только миска с молоком на бочонке… и след лапы на карте Южных морей.» Запись из журнала капитана Элиаса Грейвза42 день ветров Гелиоса. Прошло три года с моего последнего захода в Аль-Халиф. «Город изменился — но тени остались прежними. Башни гильдии “пТг” выше, чем прежде, их флаги теперь сшиты из парусины, а не шелка. Но в гавани тот же запах прелой соли и кошачьего ладана. Старый сторож у ворот меня не узнал. Или сделал вид. Сказал лишь: “Барсик не принимает гостей. Только тех, кто возвращается.” В конторе “пТг” теперь всё как в храме. Золото не звенит, бумаги не шуршат — будто стены слушают. Я видел, как один писарь поставил блюдце с молоком на подоконник и поклонился в сторону пустыни. На центральной площади вырос новый монумент — огромная статуя кота, из чёрного камня, с глазами из янтаря. Но самое странное: когда солнце садится, её тень падает не на запад, а в море. Я искал ответы, но находил только следы лап — на песке, на карте, даже на борту моего корабля. Сегодня ночью я понял: гильдия “пТг” больше не правит Аль-Халифом. Она — лишь его раковина. А внутри мурлычет сам Барсик. Может, он всегда был здесь. Может, и я — всего лишь часть его сна. Утром сниму якорь. Если море позволит.» Барсик из Аль-Халифа(фрагмент найден в промокшем бортовом журнале без имени капитана. Чернила впитались в страницы, будто в песок времени.) ⸻ Всё живое здесь молчит. Песок не шуршит, волны не дышат, даже чайки не смеют кричать над этим берегом. Только мурлыканье — глубокое, бесконечное, как будто само море убаюкивает собственное отчаяние. Аль-Халиф — город без начала и конца. Его стены выросли из соли и костей, а дома вросли в землю, словно устали быть домами. Торговая гильдия пТг правит им — или делает вид, что правит. Их эмблема — три хвоста, сплетённые в узел, что никто не может развязать. Они поклоняются Барсику. Не вслух, не молитвами — просто отсутствием выбора. Говорят, Барсик не бог и не зверь. Он — последняя мысль моря перед тишиной. Когда шторм стихает, когда паруса гниют на мачтах, когда глаза матроса пустеют — Барсик смотрит через них. Его не видят, потому что он уже внутри. В Аль-Халифе никто не говорит «прощай». Здесь не уезжают — здесь забывают, что хотели уйти. Песок засасывает следы, время растворяет дни, и ты начинаешь думать, что всегда был здесь. Что мурлыканье — это дыхание твоё. Что пустота — это ты. Иногда ночью я слышу, как по палубе проходят мягкие шаги. Я знаю: поздно бояться. Поздно молиться. Поздно понимать. Всё уже произошло, просто я ещё не догнал свою судьбу. Гильдия “пТг” говорит, что смирение — путь к вечной прибыли. Но я понял — это не золото, что они хранят. Это покой. Густой, вязкий покой, от которого не просыпаются. ⸻ Если Барсик есть, то он не правит. Он ждёт. Пока мы сами не опустим паруса, не перестанем плыть, не примем, что море и пустыня — одно и то же. Бездна не зовёт. Она просто раскрывает объятия. Аль-Халиф — не место. Это то, что остаётся, когда всё остальное забыто. Святилище Барсика(последняя запись в журнале. Почерк неустойчив. Чернила — песочные, будто писаны кровью и солью одновременно.) ⸻ Я спустился вниз. Ни карт, ни звёзд, ни ориентиров — только тьма, вязкая, будто старое масло. Ступени вели под город, где стены сочились водой, а воздух был густ, как сон. Где-то внизу мурлыканье стало громче. Оно не звучало — оно жило. Пульсировало в груди, в висках, в сердце корабля, который я бросил наверху. И там, в центре, я увидел его. Не кот. Не бог. Не чудовище. Просто тень, принимающая форму того, кто смотрит. Его глаза не светились — они поглощали свет. Мир вокруг дрогнул, и я понял, что вижу не глазами. Барсик смотрел через меня, как море смотрит через каплю. Я хотел спросить: зачем всё это? Но язык стал тяжёлым, а мысль — ненужной. Всё, что я когда-то называл жизнью — всего лишь след на песке, смываемый приливом. Покой не в ответах. Покой — в отказе задавать вопросы. Он подошёл ближе. Я почувствовал тепло, как от дыхания, и холод, как от бездны. И понял — я больше не капитан. Не человек. Не “я”. Я — часть мурлыканья. Часть сна. ⸻ Теперь я понимаю гильдию “пТг”. Они не служат Барсику. Они — его продолжение. Каждая сделка, каждый груз, каждый шёпот в доках — это лишь перетекание одной тени в другую. Они не боятся, потому что страх — это роскошь живых. А они давно — часть мурлыкающего покоя. ⸻ На поверхности, наверное, уже рассвело. Но здесь нет рассветов. Здесь нет времени. Только ровное дыхание моря и мягкий звук лап по песку. Барсик лёг рядом. И когда он моргнул — мир исчез. Бравый из гильдии пТг (летопись о вечных капитанах Аль-Халифа) Рукописные свидетельства (продолжение) Бравый из гильдии пТг(летопись о вечных капитанах Аль-Халифа) ⸻ Когда-то гильдия пТг была мала. Лишь несколько кораблей, несколько капитанов, и один человек — Бравый. Он был не богач и не пророк, а купец с глазами, которые видели дальше горизонта. Он верил, что за линией мира есть место, где море и песок заключили перемирие. И однажды ветер действительно привёл его туда. ⸻ Аль-Халиф уже стоял на берегу — древний, сияющий, как монета, затерявшаяся во тьме веков. Порт, в котором никто не рождался и никто не умирал, где коты сидели на крышах складов, глядя на море, словно охраняли не людей, а саму тишину. Бравый вошёл в гавань со своими верными капитанами — людьми, что пережили бури, мятежи, кораблекрушения, но остались рядом, потому что верили не в золото, а в его взгляд. Там, у причала, он впервые услышал мурлыканье. Ни шторм, ни ветер — просто мягкий звук, будто само море задыхалось от сна. ⸻ Местные купцы сказали, что это голос Барсика, старого духа, покровителя всех, кто умеет ждать. Бравый усмехнулся: «Если море спит — значит, кто-то должен сторожить его сны.» И остался. А с ним — его капитаны. ⸻ Они начали торговать. Медленно, осторожно, словно не людьми, а с самой судьбой. Каждая сделка приносила прибыль, но и что-то забирала — усталость, страх, годы. Со временем Бравый понял: они больше не стареют. Ни он, ни те, кто был рядом в ту первую ночь. ⸻ Теперь о них говорят шёпотом. Их корабли по-прежнему ходят по морям, их флаги мелькают в портах, где никто не помнит, когда видел их в последний раз. А в Аль-Халифе всегда можно увидеть, как у пирса стоит человек в плаще, а рядом сидит кот, чёрный, как полночная вода. Иногда кот поднимает голову — и тогда ветер меняет направление. ⸻ Гильдия выросла. Но никто не видел, чтобы Бравый покидал порт. Он здесь — и на каждом корабле сразу. Его голос слышат в радиусе всех ветров, а его капитаны возвращаются из рейсов такими же, как уходили. Говорят, их души сплелись с мурлыканьем Барсика, и теперь они — стражи покоя, купцы вечности. Торгуют не товарами, а временем, продают не золото, а надежду. ⸻ И если ты когда-нибудь войдёшь в Аль-Халиф, и увидишь, как у причала сидит человек, что кормит кота молоком, — не подходи. Он может спросить, чего ты ищешь. Если ответишь «богатства» — уйдёшь бедным. Если ответишь «вечности» — останешься навсегда. Запись из журнала капитана Элиаса Грейвза49 день ветров Гелиоса. Второе возвращение в Аль-Халиф. ⸻ Я думал, смогу уйти. Думал, если не смотреть назад, если не произносить это имя — если не слушать, когда море зовёт, — то память отпустит. Но она не отпускает. Она ждёт. Где бы я ни был — в пиратской гавани, в ледяных проливах северных земель — ночью я всё равно слышу мягкое, ровное мурлыканье. Оно в звуке снастей, в шелесте волн, в дыхании ветра. Оно во мне. Сегодня я снова увидел флаг гильдии пТг. Три хвоста, переплетённые, как судьбы, что больше не принадлежат живым. Корабль их шёл без ветра, без парусов — и всё же двигался. Его капитан стоял на палубе. Я узнал лицо. Это был Бравый. Не старше ни на день. Он помахал мне рукой — как старому другу, как тому, кто всё понял слишком поздно. ⸻ Я швартовался у старого пирса. Песок был горячим, воздух неподвижным. В порту — ни души. Только миски с молоком, выстроенные вдоль причала, словно караул, выстроенный не для людей. Я шёл между ними, и в каждой миске отражались два янтарных глаза. Барсик смотрел. Я не ждал чуда, не просил милости. Просто сел у воды. Песок был живой — дышал, будто море под ним тоже устало быть морем. И я понял: Аль-Халиф — не место. Это воля. Не сила, не власть, не проклятие — просто тишина, принявшая форму. ⸻ Я встретил Бравого на причале. Он улыбался. Не как человек — как ветер, что знает, куда идти, но не спешит. С ним были его капитаны, те самые, что ушли десятилетия назад. Их глаза были спокойны, их шаги — беззвучны. Я спросил: «Ты жив?» Он ответил: «А ты?» После этого вопросы потеряли смысл. ⸻ Теперь я остаюсь. Мой корабль больше не ждёт меня, а команда давно спит под парусами, что не рвутся от времени. Я кормлю кота. Он слушает. Море мурлычет. И всё кажется правильным. ⸻ Если кто-нибудь найдёт этот журнал — знай: бояться поздно. Море давно заключило договор с тишиной, и Аль-Халиф — всего лишь место, где это слышно лучше всего. Барсик ждёт не тех, кто ищет. Он ждёт тех, кто перестал плыть. Молитва Барсику О, Барсик, дух моря и светил, Взываем к тебе в час грозы и битвы, Дай нам силу, как в бурном водовороте, Чтобы в сражениях мы вышли победителями. Пусть волны защитят нас от врага, И в свете амбры найдем мы ответ, Смело плывем, впереди наш флаг, С тобою, Барик, наш путь не прервется! О, Барсик, хранитель морских глубин, Слушай, как волны поют о тебе, В мгле горизонта, где тайна и сила, Дай нам мощь в битвах, несущих смелость. Силу амбры в сердцах наших зажги, Врагов непокорённых не бойся ты, Пусть ветер в парусах свистит и зреет, Твоё имя в победах навечно живи.