您是怎么找到我的，大人？唉，本以为这片该死的森林不会暴露我的行踪……几小时前我就听到了熟悉的声音，斧头的敲击声，那声音绝不会错。我发誓，我听到树木在呻吟，在一同诅咒我们俩。这都是因为，我的年轻朋友，我们在这里是外来者。森林渴望我们的鲜血。您注意到了吗？当您漫步在幽灵般的林间空地时，树叶在颤抖。树木是多么不情愿退让，恶荆棘总想勾住你的皮肤，暴风雨又是多么频繁地降临？总有人的目光追随着你，你越是深入林中，那份憎恨就越是强烈，而森林……森林一直在注视着。它看见一切，记住一切，却深藏不露。它的本性与我们不同：我们的怒火会爆发出来，迅猛而不可遏制；而它的怒火冰冷，却毫不留情。它正透过茂密的灌木丛缓缓渗出，但你能真切地用皮肤感受到。别被骗了，亲爱的伯爵，因为这片“错误之林”从不宽恕。不过，我很高兴看到您身体安康，大人……然而，看来您真是陷入绝望了，不然也不会大老远跑来只为寻求我的建议。既然您来了，我就跟您说说眼下的情况吧。 前言 您终于到了，大人。奉女王之命，您将率领一支探险队并建立营地，以揭开这片森林的秘密，同时向女王证明您的能力，证明您值得荣耀地带领她的子民走向光明未来。不要抱有幻想，您最初只能指挥几名忠诚的臣民。女王十分谨慎，只有在确认您知道该如何行事之后，才会派遣更多臣民前来。您的首要任务是为他们提供最佳的生活条件，他们无条件信任您，并随时准备接受任何任务。这里的土地环境十分恶劣，大人。阴森的森林潜藏着诸多危险，而魔法风暴灼烧着大地，给万物带来毁灭。她撑不了多久，这就是为什么你必须经常搬家，而且这种情况会一直持续，直到你找到一件神器。借助这件神器，你可以暂时延缓不可避免的结局，但在此之前……你将目睹古老魔法如何不可逆转地摧毁你的生活。而你所有的努力都将付诸东流。只有封印住那道让邪恶侵入你们世界的黑暗传送门，你才能帮助你的追随者，为他们提供更舒适的生活条件。之后，他们将不得不重走你的道路。而这个循环无法停止……只能在下次风暴降临前争取一点时间。

或许您自己，伯爵，也想重走一遍这条路？那么，您将不得不一次次放弃自己的定居点，这就是为什么重要的是要尽快实现目标，趁风暴还没摧毁您所有的城市。当那一刻到来时，您将前往新的土地，带着不错的奖励重新开始。是的，随着您的进度推进，您将获得各种奖励。女王很看重她的封臣，尤其是那些除了带来失望之外，还能带来实际成果的人。但请记住，女王的耐心并非无限，她期待您采取果断行动，能否及时完成她的任务以及您临时下属的忠诚度，将直接决定您的成败。 附带实用信息

请注意，大人，您的顾问会为您提供关于定居点所有居民的信息，您务必定期核对这些数据。1 - 种族幸福度，2 - 该种族居民总数，3 - 就业率（0表示所有劳动力均已就业），4 - 无家可归者数量，5 - 可展开查看具体影响居民情绪的因素以及他们的诉求。注意！一旦民众的幸福度开始变为负数，居民们就会开始离开你。而且可以肯定的是，这会让女王非常不高兴。首先要确保所有人都有住所，哪怕是最简陋的那种。短期内这样就足够了，但之后必须为他们建造更舒适的房屋。需要注意的是，更高级的建筑将随着你在女王麾下的晋升而逐步解锁，它们会作为奖励发放，你需要在皇家商店中用赚取的资源购买，且这一过程要在进入世界地图之后进行。

为此，你需要查看要塞。也就是说，一开始你的可建造列表中不会有这些温馨的房屋，所有这些都需要在蓝图中寻找，而蓝图是你在单个定居点内凭借功绩获得的。看，这就是女王的使者，来认识一下吧！

请注意，这些图纸不会轻易给你，它们将严格作为你获得的声望点数的奖励发放，而声望点数还需要你去争取！非常重要的一点是，提供给你的图纸中可能没有你需要的建筑，而且重新选择需要付费，所以请明智地选择。初始阶段可以获得三张图纸，开始时只能从四张中选择一张，之后选择界面会刷新，而那位狡猾的渡鸦——女王的使者，会提供接下来的四张。完成第三次选择后，就需要等待很长时间才能获得新的图纸，记住这一点。建筑分为三类：1）资源采集（可直接按用途使用，用途：收集食物和原材料），2）资源加工（用于将初级原材料加工为次级原材料或成品），3）生活质量提升（顾名思义，无需额外说明）。由此可见，例如，如果你打算种植小麦并拥有了农场，就需要考虑到居民很可能不会直接食用未加工的谷物。因此，为了成功销售产品，你还需要磨坊和面包房。而这就需要整整三份蓝图，并且不知道何时才会提供给你，甚至是否会提供！每个生产建筑都有多种功能，您可以自行设定工作模式。例如，磨坊不仅可以用来生产面粉，还能制造建筑材料包，甚至可以制作卷轴。不过这个话题我们稍后再谈。正如之前所说，大人，部分建筑可在完成地图后用赚取的资源购买，之后它们会显示在建筑选择菜单中，无需再从图纸里寻找。这非常方便，大人，您不妨一试！

顺便说一下，在下方你可以看到两个进度条，这是大臣为了方便你而特意设置的：这里直观地显示了你成功获得的声望值，以及你惹恼女王的程度。当左侧进度条填满时，你将获得胜利；而右侧进度条填满则意味着你失败了，失败后将不可避免地被驱逐，且无权返回弥补错误。你的位置将立即由新的领导者接任。我的建议是，最好不要惹陛下生气。 另外，右下角有一个显示腐烂等级的图标，但您暂时不需要考虑这个。就当是给您的一个小惊喜吧！ 界面顶部是资源显示面板，由皇家财政部总管慷慨提供。也就是说，您无需每次都查看仓库，在您的观察点就能清楚地看到所有东西，大人，只需切换相应的标签页即可。您最需要的是食物和燃料。不过这一点稍后再谈。

现在是时候谈谈不愉快的事情了。但我必须让您知道，以免您感到意外，大人。

大人，关键的麻烦之一在于，森林会对您的行为做出反应，并且会记录下您的伐木工人砍伐的每一棵树、开辟的每一片空地以及流逝的每一年。您探索得越多，执行任务的时间越长，森林就会变得越具攻击性，而您的子民将因森林对他们心智的影响而受苦。问题在于，森林会向他们发送痛苦的幻象，让他们感到恐惧……当然，在这种情况下，你的临时子民会感到极度不适，你将不得不想出新的方法来提升他们的情绪。因此，这很快就会成为你的首要任务。好好想想吧。记住，这关系到你的声誉。请记住，这就是我对你的全部要求…… 现在，最重要的事情来了。如果您有任何问题或有不明白的地方，大人，请随时咨询皇家史官！他会为您提供庞大的知识库，您可以轻松找到任何问题的答案。这非常重要。

顺便说一下，这并不意味着您不需要学习我的指南，因为我掌握的信息要多得多，大人。不过，是您自己来找我的，不是吗？ 组织、基础、伟大统治者之路 我们又见面了，大人。立刻命令您的工人建造三个伐木工营地。别问为什么，照做就是了！好了，现在可以继续了。您可能已经注意到，您被森林环绕着。这些数不尽的树木会为你遮蔽其他的林间空地，在那里你定会找到某种极为珍贵的东西。当然，这有时伴随着风险，但绝对值得，你可以相信我。当你最终成为公爵（达成“声望”状态）后，你周围的空地将变得危机四伏，这需要你具备足够的身手，但起初森林会宽容你，它并不知道你有多么雄心勃勃。啊，伯爵大人……仅仅建造这三个建筑还不够，还得给它们分配工人！最简单的方法是按住Alt键操作，您应该明白我的意思。在那里还可以选择伐木方式：自由砍伐、避开空地，或者仅手动选择区域。最后一种方式最方便，因为能完全掌控全局。首先，你需要开辟通往周围空地的道路，划出一条狭窄的待砍伐林区——你的伐木工们几分钟就能完成这项工作。所有空地都需要勘察并了解那里现有的资源。有些宝藏值得立即开启，有些则最好留到以后，在那里你还可能遇到流浪的雇佣兵，他们在森林中迷了路，并且对当初离开女王的决定懊悔不已。如果给他们喂食，他们会很乐意加入你。希望你没有忘记为居民建造住房吧？现在正是时候，尤其是新到来的人们已经在森林里漂泊太久了，他们会非常高兴拥有一个新家。所以开始行动吧。去看看使者，瞧瞧他给你带来了哪些蓝图。选择需要的（参见下一部分）并选择位置，要尽可能靠近仓库，且考虑到无法再进行移动，这样你应该能得到类似这样的结果：

住宅楼建得离仓库较远，只是为了不妨碍仓库运作，但在感染源的作用范围内（需要靠近才能看到，但大致是整个你的空地加上附近的树木区域），所有采集营地都可以免费移动，要利用这一点，在树木耗尽时（新树不会生长，森林讨厌你）将它们移到更靠近新树木的位置；住宅楼可以移动，但需要支付少量费用；其他所有建筑则不能移动。只能拆除并重建。主要是时间成本问题，只要没有特殊修正器生效，资源会全额返还给您。 为了达到最高效率，大人，您要记住，每个居民（我不称他们为人类，这完全是出于对其他种族的尊重）都应该有自己的工作。只有建筑工人可以不参与生产流程，其他所有居民都必须24小时待在工地上，请定期检查确保这一点。无所事事游荡的居民不会给你带来任何好处。不过不用担心，他们的工作安排中已包含休息时间。当然，你可以随时把他们从岗位上叫走，甚至不让他们喝完茶，但这种做法不被鼓励。此外，劳逸结合的员工才是好员工。 指派一名篝火守护者，他会负责照看定居点的火焰，一旦火焰熄灭，森林就会将你们全部吞噬。如前所述，所有住宅建筑都必须位于舒适区内，至于生产建筑，虽然也可以放置在该区域之外，但我强烈不建议您这样做：请记住，您的建筑离仓库越近，工人们在领取或运送资源时浪费的时间就越少。请谨慎选择建筑地点，以免日后需要全部重建。要维持篝火需要燃料。很多，非常多的燃料。这是您的首要任务，大人。煤炭是最好的选择。如果没有煤炭，就只能用别的东西了。木材燃烧效果最差。开个玩笑。木材烧得很旺，问题就在于此，它消耗得极快。想办法把木材变成煤炭（提示：干燥室），或者用现有的东西将就一下。 该任命谁为篝火守护者呢？大人，您在犹豫吗？啊，对了……问题在于每个种族都有其独特之处，如果你不清楚这一点，我还是建议你去史官那里看看，那里有一整套的百科全书，而且一切都是为了你的便利。

根据获取的信息，按照特点将您的临时下属按职业进行分配，结果会令您满意。至于据点，这里需要根据您追求的目标来决定。例如，如果你燃料不足，可以留意一下海狸，它们对燃料了如指掌，并且能够帮你减少燃料消耗；如果你害怕女王发怒，可以向民众求助，他们口才很好，能说服女王不对你发脾气。狐狸能安抚森林，使其敌意降低；鹰身女妖守护者会激励民众搬运更多物资（她们非常挑剔且贪婪）；而蜥蜴们只要其中一员能成为篝火守护者就会感到满足。这真是非常有用的收获……总之，建议您从这三个选项中选择，具体由您决定。听着，大人，篝火守护者将在您的整个旅途中为您提供增益！顺便说一下，这些是可以更换的。现在来说说还有什么可以更换的。 一切都可以更换，大人！这里没有“他成了伐木工，余生都在伐木”这种说法，如果你想成功，就必须管理定居点，并多次将工人从一个地方重新分配到另一个地方……无论如何你都得这么做，因为暴风雪会让你无法伐木。 是的，大人，这里的一切没那么简单。我会尽量简短地说明一下，别这副表情！这片土地上的暴风雪并非是那种会突然降临的天气现象。恰恰相反，它是三个季节之一，你会提前知道它的到来，因为……是的，因为那个几次在你面前疯狂手舞足蹈、抓着脑袋的“疯老头”，其实就是你的气象学家，他一直在试图警告你，暴风雪很快就要来了……暴风雪会跟着“光体”而来，而“光体”之前会先出现“水滴”。你可得记住了！“水滴”是种植谷物的好时机，“光体”是收割的时间，而“暴风雪”则意味着死亡。这次我可没骗你。是的，我是认真的，这是一段极其糟糕的时期。森林会变得更加危险，腐烂现象开始蔓延并侵蚀你的建筑，敌对生物的攻击性达到顶峰，燃料消耗速度比平时更快，居民的士气也会急剧下降。如果你不采取任何措施，许多居民可能会离开，在后期甚至可能死亡，所以必须仔细为每次风暴做好准备。请为居民们着想。如果您不相信我的话，大人，就请看看这里吧……

正因为如此，才需要储备更多的燃料和食物，密切关注腐烂程度，及时对居民的情绪及其舒适度做出反应，升级聚居点，禁止伐木工人在雨季来临前继续他们的“爱好”，并向你所知的所有神灵祈祷。但如果你一切都做得对，情况就不会那么可怕了。

那么，由于暴风雪期间大部分伐木工很可能会休息，需要给他们安排这段时间的工作。比如说，让他们去收集芦苇，或者开采矿石。我们总不能让他们无所事事地闲逛吧？.. 第一次暴风雪前的定居点大致布局： https://www.youtube.com/watch?v=Lgwm7M8FqYQ 民众的情绪以及为何如此重要

之前我们已经提到过这个话题，不过……如果您允许的话，我想更详细地讨论一下。殿下，关注您子民的情绪至关重要。满意的居民会更努力地工作，此外，当幸福度较高时，他们还会直接影响您的声望等级。明智的领袖会考虑到这一点。让我们来看看提升声望的所有方法，这是在晋升之路上取得成功所必需的。首先是女王的指示，完成这些指示能为你带来各种奖励，并且你可以自行选择。第二种方式是完成有利于女王的野外事件。第三种方式是开启宝箱并将战利品送往要塞。最后一种方式是来自居民的声望逐步提升。正如您非常清楚的那样，大人，最明智的做法是同时运用所有方法，这样您就能更快地完成任务。而且在更复杂的地图上，不这样做根本行不通。让我们更详细地了解最后一种，也是最复杂、最有声望的方法——争取民众的支持以取得成功。 一开始您所需要做的就是确保没有人离开定居点。这并非强制要求，但这样做能让你更轻松地达成目标。不要让整体氛围出现负面状态，要确保居民们有住所和食物。记住，邀请新居民加入定居点会产生暂时的负面影响，你的村民们非常多疑，他们需要时间来适应新面孔。因此，新群体中的新手越多，该种族成员的不满情绪就越强烈。也就是说，如果你发现鹰身女妖的情绪值已降至1，即将开始收拾东西（准备离开），那么除非你能想出解决办法，否则邀请其他鹰身女妖加入聚落是非常不明智的。如果您发现三个种族中有两个种族的情况都还不错（情绪指标高于5），但例如鹰身女妖始终无法平息不满，并且您在某些方面得罪了她们，那么您可以使用奖励系统。

激励鹰身女妖并将其设为你的最爱，它们会立即获得额外心情值（+5），但在此功能生效期间，其他所有种族都会对你产生不满（-5）。这能让你在为这些有翼伙伴准备更稳定的方案时争取到时间。如果您在稳定方案方面遇到问题，且有两个种族心怀不满，那么可以暂时哄骗您的子民，交替任命这两个种族为“宠儿”。当其中一方感到不满时，另一方就会感到高兴。这样就能避免他们离开，同时无需过多费心。若您拥有至少一个友好种族（其好感度需≥6），且另外两个种族的不满值均不超过-5（0算作负值），此功能即可生效。当居民好感度为负值时，他们会收拾物品离开：您有30秒时间进行修正，在较低难度下则有1分钟（很快您就会发现，1分钟其实非常漫长）。请注意，情绪的转变并非一蹴而就，至少要预留5秒钟的缓冲时间，否则可能会计算失误。如果情况非常糟糕，这个巧妙的方法已经不起作用了该怎么办呢？ 如果你不确定自己能否保持高昂的情绪状态，或许会对这个奖励感兴趣。而且一般来说，额外的点数总归是有用的，此外，

这里还涉及到居民的移动速度，这一点也非常令人满意。如果他们移动得更快，意味着工作效率也更高。这确实是件值得高兴的事，不是吗？ 暂时任命蜥蜴人作为篝火守护者吧，它会为整体士气带来小幅加成，同时也会给自己带来额外加成（蜥蜴人喜欢温暖）。如果你有狐狸的话，那也是个不错的选择，因为守护者狐狸会降低森林的总体敌对度。多个古老源泉的加成可以叠加，因此尽可能多地建造它们是有意义的，但通常有两到三个就足够了。 尽量在居民之间分配工作岗位，使他们能获得资源额外采集量和心情的加成。有时可以利用这一点来暂时抵消负面效果。例如，你有一个肉铺，但因为缺少任何所需资源，所以完全无法在那里进行生产。不过你有一些不满的蜥蜴人，他们喜欢温暖。那就让他们去那里暖和一下吧。就让他们无所事事地待一会儿，没什么大不了的。那里有三个工作岗位——你已经能让三只蜥蜴人开心了。派狐狸们去收集水，它们会非常感谢你的。将鹰身女妖安排在纺织工坊——总之，按照这个原则可以对她们进行全员分配，从而提升士气。当然，优先考虑生产加成而非士气加成是最佳选择，但我们现在讨论的是极端措施。如果您已安装雨水引擎，并且已收集到足够使用的水量，就可以转动手柄来改善条件（老爷，我最好在图纸上给您演示一下）

没有水，发动机就无法运转。首先要确保你确实还在进行水资源采集（雨水收集器、间歇泉），不过这一点稍后再详细说明。 要注意，在暴风雪期间，所有人的情绪都会急剧下降。如果你发现三个种族的情绪都跌到了低谷，那就根本别想采集木材的事了！请将所有伐木工从工作对象上撤离（点击界面顶部面板中带斜杠的斧头图标），并立即为他们寻找其他工作！这就是为什么通常在暴风雨来临前会更积极地进行木材采伐，一旦风暴来临再考虑就为时已晚了。如果你们的食物耗尽，居民们还能稍微忍耐一下，尽管他们会不太乐意；但要是燃料耗尽——那就祈祷所有你知道的神明保佑，别让居民们跑光了。而如果在风暴刚开始时燃料就耗尽了——那什么祈祷也帮不了你了……这就是为什么储备燃料如此重要。煤炭和木材，记住！它们永远都需要！ 别忘了，你的仓库里至少要有200单位。木材和大约50单位煤炭，这样暴风雪就能让你的人民安然度过。提醒一下，为了提升居民的士气，你可以向古老的篝火献祭燃料，这就是你需要这么多燃料的原因。在下令献祭煤炭之前，请确保所有其他提升居民整体情绪的方法都已被使用过。但这还不是全部，还存在一些特殊的城市建筑，你必须留意它们。大人，我只展示其中一个，其余的你可以在适当的时候自行研究。

Просто знайте, что они существуют. Перед вами таверна, милорд! Но если вы думаете, что отсутствие алкоголя не позволяет вашим подчинённым собираться в этом прекрасном месте – вы заблуждаетесь. Наличие выпивки, безусловно, подарит вам большие преимущества, но даже если её нет, поселение получит положительный эффект при условии, что три поселенца будут просто находиться там для моральной поддержки всего населения в целом. В данном случае абсолютно не имеет значения, кого вы туда отправили, главное, чтобы их было трое. Кстати, пока у вас не появятся спиртные напитки, таверну можно открывать только во время бурана. Незачем просто так там сидеть, когда работа простаивает! Внимательно изучайте эффекты, которые оказывают на жителей полянные события. Потому что и там возможны факторы, влияющие на их уровень счастья. Всё это следует учитывать, чтобы не напортачить. Развитие поселения и приоритеты, важные пояснения Милорд, вы заскучали? Это вы напрасно. Мы ещё не обсудили, как важно открывать новые территории. Ведь заранее неизвестно, какие рядом с вами находятся ресурсы. А это может быть нечто очень ценное, ну или просто что-нибудь полезное. Кроме того, получение информации о ближайших ресурсах, позволяет рассчитывать дальнейшее направление в развитии, и на основе этой информации имеет смысл подбирать чертежи, подстраиваясь под текущие условия. Например, если вы видите, что вокруг много угля, от этого и нужно отталкиваться, а не надеяться на то, что возможно вы встретите там и другой ресурс для развития в привычном направлении. Также очень важно искать плодородную почву, т.к. любой другой источник пищи имеет ограниченное количество ресурса, и только на плодородных участках земли можно бесконечно выращивать злаки, что в долгосрочной перспективе всегда очень выгодно. Довольствоваться же базовой локацией разумно только при условии, что ваше поселение окружают одни лишь опасные и запретные поляны, а значит, что вы попросту не готовы так рисковать, не имея на руках необходимый для успешного закрытия полянного события ресурс. А именно этим они и отличаются от обычных полян. В обычной ситуации вы рискуете только разгневать лесных духов, т.к. открытие новой поляны повышает уровень враждебности леса, что непременно скажется на настроении ваших поселян, поэтому если общий настрой держится на средне-высоком значении (больше 5) – скорее всего никаких проблем у вас с этим не будет, но если показатели занижены и вы имеете сердитых гарпий с неуверенной единицей настроя – очень безответственно с вашей стороны будет открывать новую поляну как раз перед бураном. Лучше потерпите. Или выясните, почему же они так недовольны. Как правило, чаще всего это означает, что их не удовлетворяют их условия жизни. Помните, что потребности народа растут. Если поначалу ваши крестьяне счастливы просто тому, что у них есть крыша над головой и какие-то корешки, чтобы сбить голод, то затем вы всё чаще и чаще будете слышать от них, что рацион скуден, что дома неудобные, что нет развлечений, что нужна новая одежда, что хотелось бы выпить чего-нибудь крепкого в таверне, и всё это валится вам на голову в виде новых проблем, решить которые можете только вы. Но так было всегда, милорд. Народ легко привыкает ко всему хорошему и со временем хочет большего. В этой связи иногда имеет смысл придержать какие-то ресурсы и не раздавать их рабочим до какого-то времени, например. Скажем, у вас появилось вино и шашлык. Но его не очень много. Вы открываете подданным доступ к этим двум замечательно дополняющим друг друга продуктам, и тут выясняется, что оно уже и кончилось. А народ уже успел привыкнуть к тому, что они теперь будут кушать вкусное и запивать сладко-терпким. Кроме того, вполне возможно, что ящеры так и не успели даже попробовать, а бобры уже всё сожрали. Так это же дискриминация! Ну ладно, это маловероятно, но если вы напрямую запретите одной расе кушать шашлык, а всем остальным, значит, можно – вот за это вам точно спасибо не скажут. Ну ещё бы, вы ущемляете их права. Они узнают, можете не сомневаться. И тогда они вооружатся вилами и соберутся у вашей усадьбы с вопросами. Ну или просто обидятся и уйдут из поселения. Почему это так плохо? Напоминаю, что королева трепетно относится к своим слугам, которых отдала вам во временное подчинение, и если она узнает о том, что те от вас уходят (а она узнает), это может привести к тому, что вы будете изгнаны и лишитесь всех своих привилегий. Но даже если вы не боитесь гнева королевы, и даже если вас не волнует этический вопрос, тем не менее вы всё равно должны расстраиваться после каждого случая, когда от вас кто-то уходит: хотя бы просто потому что это лишние рабочие руки, и на каком-то из объектов уже будет меньше прибыли. Но далеко не всегда это критично. Всё самое необходимое при этом может быть построено на вашей первой, начальной территории. Возвращаясь к теме организации, прошу вас ознакомиться с данными материалами, здесь наглядным образом представлено, как могут выглядеть ваши поселения на более поздней стадии развития:

当您欣赏如何规划自己领地的示例时（顺便注意一下，所有生产建筑都尽可能靠近主仓库，以提高便利性），我会告诉您何时人口流失并非大问题，以及为何女王的怒火并不总是像人们所说的那样可怕。我真的希望她不会知道我的话，但在某些情况下，即使失去大量人口也是有利的，如果你1）觉得无法满足你那心怀不满的人民的众多愿望，2）手中有能够弥补你失去子民损失的基石，因为他们的生命现在具有货币价值（另一种此类石头可以允许同类相食，这样你的仓库就会奇迹般地被肉类填满），3）你过于富有，无需为此费心，可以直接从商人那里买下他们提供的所有东西，4）或者你很清楚，即使部分居民死亡，忍耐度条也不会率先填满。同时也不应忘记，随着声望的提升，你的容忍度也会降低，届时你甚至可以做出攻击商人这样的大胆举动。当然，这是个非常鲁莽的决定，大人，而且这并不明智，更不用说这行为非常不妥，我个人也从不赞成这种做法。顺便说一句，这样做之后，商人可能就不会再来找你了。坏名声传得很快。那就算他们真来了，你也会对他们的价格感到很不愉快的惊讶……

因此我强烈不建议你采取这种卑劣行径，顺便说一句，商贩们会拼命反抗，而且肯定会带走你的几个手下。作为结果，你会获得他们的个人物品（这些物品可能非常贵重），但不要妄想能拿到货架上的所有商品。在打斗过程中，展示样品会被损坏，而明智的商人通常会将主要商品库存存放在离潜在买家有一定距离的地方，正是为了防止抢劫。系统会向您显示商品库存情况，完成支付后，商品将由商队直接运送到仓库。在这片区域，有不少心怀不轨的不法之徒，所以无论您的冒险精神多么强烈，都要尽量避免此类恶行。与商人建立友好关系更为有利，而且当您拥有一定声望后，就能更频繁地召唤他们。女王不会满意，但如果一笔有利可图的交易能让你的人民繁荣昌盛，她会对此睁一只眼闭一只眼。 对了……还有个小窍门！它能让你暂时骗过女王。

但千万别告诉她你是从我这儿知道的！而且，最好让她一直不知道你们已经了解这件事。我有多担心？你觉得我为什么躲在森林里？女王的势力遍布各地，既然连您，大人，都能找到我，那对她来说更是易如反掌。希望您能保守这个秘密。否则，我们俩都要遭殃。如果你珍惜自己的声誉，请谨慎使用它。你应该知道，事后恢复声誉有多难。 为什么商人是你最好的朋友 当你急需某种资源且无法通过其他方式获得时，除了他们，还有谁能来帮助你呢？这些家伙总是准备好在你遇到困难时伸出援手，如果你突然急需某样东西，并且由于某些原因暂时无法获得所需物品，尤其是在情况非常紧急的时候。比如说，你缺少完成野外事件（这类事件通常都有时间限制）所需的工具，而你又没有获得铁匠铺的图纸，或是缺少用于制作的金属锭——这种情况下，你当然只能指望商人能给你带来这些东西。又或者，仓库里的食物耗尽了，而你却没有及时发现。再或者，你只是想快点弄到布料、木板和砖块，以便更快地建造些什么。或者你没有工厂所需的原材料，却又不想关闭工厂。又或者你建好了酒馆，却没有酒水。又或者……总之，类似的情况有很多。而且如果你同时追求多个目标，就更迫切需要商人的服务了。他们在发展的任何阶段都不可或缺，尤其是，没有他们你甚至无法致富，因为只有他们才能购买你的商品。可以使用贸易路线并自行运输货物，但这其中有其自身的条件限制，而且无法期待快速获利。不过在发展的后期阶段，这一主题会变得非常重要。

但有时，即便是商人也无法为你提供帮助，其中一种情况就是强制性付款，若不支付，你将面临大麻烦。森林既狡猾又残酷，有时它仅仅把你的村民吓得半死或夺走你的资源还不够，偶尔还会发生更糟糕的事情。真心希望你不会遇到这种情况！

这时，皇家司库的副手前来帮忙，她提出可以让您摆脱这些麻烦，因为她能用某种未知的方式摆平一切。不过，大人，我完全不清楚她具体要怎么做，也不太相信这真的能实现。而且我有种强烈的感觉，这个讨厌的家伙其实是自己给所有人制造麻烦，还利用自己的身份地位进行勒索，却把所有不幸都归咎于森林。当然了，这个森林和那些有害的灵体本来就只会带来麻烦，那为什么不再给它们安上这一条罪名呢？反正也没人会知道。 要是有人不同意——总能制造一场意外，到时候你们就会三思而后行了，大人。遗憾的是，我们无法证实此信息，因此完全没有证据表明她与所发生的事情有任何关联。而且也没有任何途径可以获取证据。因此，我们无能为力。必须为她的服务付费，拒绝的话会带来麻烦。大人，一旦出现这个人，您可能就得立刻告别安稳的生活了，除非其后果不会给您带来太大麻烦。比如说，如果她威胁到您的资源来源或建筑损毁——这其实不算什么大问题，建筑可以修复，资源来源也可能并非必需…… 如果您有能力制作工具组，就可以向其他城市出售资源。这生意非常赚钱（尤其是当你获得特殊的边缘宝石时），但你不能什么都收购：客户会留下需求，如果你有他们想要的商品并且准备出售，你就尽可能多地装载马车，然后派出商队，之后该交易请求就会关闭。你可以同时进行多笔交易，但每笔交易都需要时间来完成。因此，如果出现更有利的交易，而你已经派出了所有商队，就必须等待它们返回，并希望它们能及时回来以达成新的交易。

当你声望不高，而女王的耐心又达到危险值时，这种方式尤为方便——此时你无法催促商人，却又必须卖出一些东西。当然，只有在你拥有多余物品时才值得这么做。除非你能加价出售，否则不要交易你自己需要的物品。关于如何获取收益（想必此刻您已两眼放光） 您会问我，怎样才能实现繁荣发展？非常简单，大人，您只需确定自己要生产哪种高价产品，然后着手实现既定目标。最有价值的商品包括：奢侈品套装、商品套装、建材套装。古老的石板和狂野火焰精华价值不菲（但不要急于处理它们，在野外活动时可能会用到，而且借助EDK可以升级间歇泉）。工具能卖个好价钱，但你可能不会拿去交易，把它们存起来日后开启所有宝箱并取悦女王会更划算。既然您已经累了，老爷，那我就以建筑材料储备为例，给您讲讲基本原理。之后您可以直接沿用这个工作方案，或者举一反三。不过首先，我要回答您眼中那个明显的疑问：在初期建设定居点时，究竟应该选择哪些图纸呢？有用的蓝图有很多，但我不会对它们全部进行详细解析，不如聊聊哪些比较适合新手起步。等你完全弄明白之后，说不定就该你来给我建议这里哪些更好、为什么更好了。 首先我们需要关注的是锯木厂、干燥棚、砖厂（别担心，那里的工厂就叫这个名字）、雨水收集器、熔炉，以及农场或种植园。只有当整片区域都布满相应资源时，才需要升级资源收集营地。提示：这种情况很少见。而且通常你事先并不知道森林区域会以大型资源点的形式分布哪种具体资源。当然，由于森林占据了地图的大部分区域，伐木场总是适用的，有了它你绝对不会出错。获得的木板可用于制作建筑材料，之后能将其高价出售以积累财富。虽然清洁雨水磨（请您忘了它吧，大人）是最佳选择，但我们目前还是先专注于工坊。

7块木板=2套建筑材料，每套建筑材料正好价值1金币（如果您还记得的话，这里的金币等价物是琥珀，但这样说更便于我解释，大人），而在锯木厂，用3单位木材可以制作2块木板。安装好水力发动机，然后就开工！要是安装两台锯木厂，再派海狸去那里工作呢？之后再建个磨坊（原材料消耗差异不大），然后派人去那里干活。这样分配能让你获得最大收益，因为正如你所知，海狸在处理木材时会有+10%的几率使产品数量翻倍，而人类的相同加成则适用于农产品相关工作。至于你在磨坊生产建筑材料这件事，没人会在意——毕竟是磨坊，所以无论人类在里面做什么，都能享受加成。结果能带来相当不错的收益！如果有人给你带来工坊图纸，也没关系，可以使用临时摊位，虽然少了3块木板，还少了两个位置，但也没什么大不了的，反正这东西利润高得吓人！不过我们说的是锯木厂。如果你注意到的话，卷轴上的图案表明，还存在可用于制造建筑材料的替代资源！总共4块布料或4块砖块（回想一下砖厂，布料也很容易获取），这样效果甚至更好，而木材可以节省下来用于更合理的用途！ 如果有机会将原材料加工成更有价值的东西，就不要出售原材料。成品总是更贵，而且大部分资源即使没有先进建筑也能进行加工，临时哨站将在这方面为你提供帮助！所以说，大人，您一直都有这样的机会。即使您自己也能获取原材料，也别犹豫从商人那里购买，这样就能将生产提升到新的规模，这肯定是值得的。 当然，如果您的食物充足，也可以用蘑菇来交易。我认识一位蘑菇大亨，他就建了四个温室，然后……啊，对了，您还没解锁温室呢。

抱歉，大人，凡事都有定时！ 野外活动以及您需要了解的相关信息 我经常提及此事，现在是时候向您解释清楚了，大人。您可能已经注意到，有些区域标有特殊的警告标志，但这并不意味着您不能前往那里。实际上，您完全可以去。但你需要知道的是，一旦你打开这样的林间空地，就会遇到需要在规定时间内解决的问题。解决这些问题需要随机资源，你可能没有这种资源。但你可以及时获取/收集/购买它。不过这并不意味着你需要急于前往那里。是的，你可以在那里找到各种精彩的惊喜，比如肥沃的土壤、丰富的资源点、诱人的宝箱以及其他你意想不到的宝藏，但最好还是尽可能多地储备各种资源，因为你不知道具体会需要什么！通常情况下，你无法忽视威胁，必须去解决野外事件。那么，为什么不做好充分准备呢？如果你能够抵制诱惑并听从理性的声音，明智地决定在情况好转之前留在安全区域，那么你还没有见过那只森林鹿，它会再次让你与诱惑抗争，而你很可能会忍不住去追逐它。这都是因为森林鹿向你承诺了宝藏。当你进入任何安全的林间空地时，可能会遇到它，然后它会逃往最近的危险或禁区空地，你需要到那里寻找它以获取你的宝藏。但你的时间会很有限。经典的空地事件有两种完成方式：1) 取悦女王，2) 取悦自己。第一种情况，您将获得应有的声誉和丰厚的金钱奖励；第二种情况，则是您可能会非常喜欢的珍贵资源。选择在您，大人。

通常来说，开启野外事件就意味着你的麻烦开始了，因为按照设定，当负责激活事件的村民（即侦察兵）在处理问题期间，居民们会遭遇各种暂时的不便。例如，你可能会遇到突然禁止砍伐树木的情况。在这种情况下，这仅仅意味着最好在暴风雪期间开始此类活动，因为那时没人会去森林里。但是，如果在天气好的时候放弃储备木材……我真不知道该怎么说，大人。为此，您的仓库里需要有大量的木材储备。那就这样吧。上述提到的不便之处可能种类繁多，我不打算一一列举，大人，您做决定时只需保持警惕即可。 除了意料之中的麻烦——比如那些森林里的怪物突然给您派任务，这您已经习惯了——您还可能遇到一些真正可怕的东西，大人。鬼魂。但并非只是那些会吓人的虚无灵体……它们确实能吓唬人，但不是靠外表，而是靠它们的要求！没错，它们会要求你做各种事情，有些可能不合您的心意，大人。

对了，您知道该怎么做吗，亲爱的伯爵？既然您为了拯救海狸们不得不这么做，就没必要慌慌张张地卖掉仓库里所有的食物！只需去找总管，他会命令司库停止向居民发放口粮，这样就能停止消耗了。

这也可以用于其他目的。比如说，你的伐木工在树林中发现了一群迷路流浪者的营地，他们已经靠树根维生好几个星期，再也无法忍受这样的生活了，所以你需要给他们提供一些更好的东西：如果你给他们带来25颗卷心菜，他们就会相信你能提供他们喜欢的东西。这只是小事一桩，因为你的采集者刚刚收集到了所需的数量，然后……怎么会这样，大人，卷心菜刚刚还在仓库里呢！看来是被谁吃掉了！所以我早就说过，不该给村民们发卷心菜，您要是早点把那些人请来，他们现在都已经在您的农场干活了！小问题？好吧，那我们就等着他们重新收割卷心菜吧。什么？什么叫资源耗尽了？真是的……这可真是出乎意料！恭喜您，大人，看来您得去商人那里买卷心菜了。或者去开辟新的空地，再找找别的地方。所以最好还是按我建议的那样做。暴雨朋克技术及其内涵 抱歉，大人，皇家史官曾嘱咐我不要过多谈论这个话题，因为他掌握着完整的相关信息，我也不想抢他的风头。所以，与其进行冗长的讲解，我建议您查阅他图书馆的档案（Esc > 百科全书），还请您务必前往一看！这样我和他应该就能两清了。

Для чего вам нужна эта информация? Просто хочется, чтобы вы не прошли мимо полезного изобретения королевских механиков, которое позволит вам поправить ваше финансовое положение. Мне самому не верится, что этот раздел получился таким коротким! Ну что ж, раз уж я дал обещание не пересказывать предоставленную им информацию, с тонкостью работы гнилоборцев вы ознакомитесь самостоятельно. Мне очень жаль, милорд, но я дал слово. История Я расскажу вам удивительную историю. Это произошло в те далёкие времена, когда инженер латунного ордена Фарлуф был ещё молод, а Сэр Ренвальд Рыжегривый ещё даже не числился в рядах королевской торговой компании. Случилось так, что один наместник, имени которого теперь стыдятся, был направлен её величеством в качестве управляющего в поместье Мелмери, довольно многообещающее место, которому недоставало лишь организации. Тот наместник успел проявить себя как ответственный лидер и ему поручили наладить там экономическую систему, нужно было просто поставить поселение на ноги для реализации выгодного проекта, который уже был продуман королевскими советниками и обещал ему оглушительный успех. И всё складывалось самым наилучшим образом, ему удалось добиться блестящего результата, народ поначалу воспринял его появление с недоверием, но наместник был неглуп и чётко знал, что следует делать, чтобы это место заиграло новыми красками. Минуло несколько лет и поместье преобразилось. Люди были поражены, их новый лидер не разбрасывался пустыми обещаниями, он сделал для них больше, чем они могли себе вообразить. Он вывел этих людей из нищеты, под его руководством они перестали жить сегодняшним днём и поняли, что у них может быть будущее. И это будущее обещало быть великим. И теперь народ был воодушевлён новыми заманчивыми перспективами, они пошли бы за ним куда угодно, беспрекословно подчиняясь приказам своего нового благодетеля. Прежняя жизнь казалась им какой-то глупой небылицей, настолько сильно здесь всё изменилось в лучшую сторону. От сбора яблок и латания заплат они перешли к сверхприбыльному бизнесу в сфере промышленности, результатом которого стало открытие собственного производства, где создавались невероятно ценные товары, проект был страшно рентабельным и реализовывался с оглушительным успехом, а в ближайшем обозримом будущем этот продукт, вне всякого сомнения, вытеснил бы с рынка всю прочую продукцию более низкого сорта, оставив конкурентов далеко позади; даже самые зажиточные лорды с завистью посматривали на эти земли и жаждали заполучить их в свои владения, но тут случилось непредвиденное. Приближалась магическая буря и чёрная гниль проклятого леса вот-вот должна была проявиться, нанеся жестокий удар благополучию поселения. Дождевые двигатели работали на полную мощность, наместнику уже приходилось иметь дело с последствиями своей алчности и он не слишком беспокоился по этому поводу. Он знал, что чем дольше работают двигатели, тем опаснее становится и гниль. По предварительным подсчётам площадь поражения превышала все допустимые нормы, она составляла 230%, а это значит, что каждое строение на этой земле подверглось бы погибельному заражению. Однако же отряды гнилоборцев хорошо подготовились к этому событию и готовы были взяться за дело, а запасов топлива и пищи хватило бы даже затянись буран на полтора сезона, и ничто не предвещало беды, но тут наместник совершил оплошность. При его опыте можно было даже не сомневаться, насколько прекрасно он сознавал, что заниматься вырубкой леса в период активности магических бурь крайне небезопасно. Но это никогда его не останавливало. За последние несколько месяцев лесозаготовка велась непрерывно, лагеря лесорубов не закрывались даже во время бури – не желая уступать неведомой силе, наместник распоряжался сократить работы, но никогда не перекрывал поставку леса, и ни разу ещё не ошибся. Все принятые меры, направленные на поддержание духа населения действовали безотказно, склады были забиты ящиками с углём на случай, если придётся совсем туго, а команда гнилоборцев справлялась даже с самыми невыполнимыми заданиями. Всё было тщательно подготовлено для защиты от лесной гнили. Тьма подступала и вот уж первый раскат грома предвещал близость смертельной опасности. Но наместника не устраивало количество древесины в хранилище и тогда, не изменяя своим привычкам, он велел лесникам оставаться на своих местах и продолжать заниматься вырубкой леса. Будучи человеком практичным, он всё же снял с работ два лагеря из пяти, но этого оказалось недостаточно. Когда началась буря, каждый точно знал своё дело. Согласно продуманной схеме, приоритетная задача населения состояла в том, чтобы усилить выработку жизненно-важных ресурсов, именно поэтому все силы были брошены на изготовление алкогольной продукции, без которой просто немыслимо пережить такую непогоду. Счастливые фермеры пили вино, закусывали шашлыками и занюхивали печеньем, пока как хмурые шахтёры довольствовались дорожными пайками. Каждый из них надеялся только на то, что им тоже достанется, когда они вернутся со смены в угольных шахтах – никто и не думал о том, что эта буря окажется для них последней, каждый был уверен, что ничего страшного не произойдёт. Тем временем отряды гнилоборцев выступили на зачистку территории. Вооружившись самодельными огнемётами, они выжигали едкую заразу священным пламенем, гниль неистовствовала, но отступала. И всё складывалось наилучшим образом, если бы не одно обстоятельство. Поселяне так радовались очищению строений от этой омерзительной массы, что даже не заметили другую проблему – пары гнили, которыми они успели надышаться, уже начинали действовать на них изнутри. Не обращая внимания на лёгкое недомогание, они продолжали работать, но с каждым часом им становилось всё хуже и хуже. Они не знали этого, но самое страшное было ещё впереди, ведь помимо того, что здоровье каждого из них было подорвано заразой, гниль атаковала их и на ментальном уровне. Проклятый лес подверг их разум мучительному испытанию, тёмные мысли овладевали их волей, искажая их восприятие. Многие из них уже страдали от кошмарных видений, им повсюду мерещились призраки, обезображенные трупы на деревьях, а в каждом порыве ветра им чудился зловещий, леденящий душу смех. И только самые стойкие духом продолжали всех успокаивать, не понимая, что с ними приключилось. Люди медленно сходили с ума, лисы хватались лапками за голову и кружились на месте, бобры сочли правильным напиться. Хранитель очага всеми силами поддерживал пламя, старейшина бросился отключать дождевые двигатели, гнилоборцы лихорадочно продолжали заготавливать зажигательную смесь, но ничего не помогало, безумие овладевало поместьем. Фермеры бегали в панике, роняя продукты, шахтёры отбивались кирками от мнимых чудищ, кто-то обливался маслом, кто-то залез в дождесборник, кто-то разбрасывался углём, заливаясь истерическим смехом – в этом хаосе уже было не разобрать, что происходит. И где-то на окраине охотничьих угодий, в самой чаще проклятого леса, бравые лесорубы орудовали топорами, распевая весёлые песни. Все позабыли о них, а ведь именно они и стали причиной происходящего в поместье. Когда же наконец они вернулись домой, то не поверили своим глазам. На месте цветущего поселения они обнаружили лишь тлен и запустение, и ни единой живой души, и только ветер шелестел по крышам брошенных домов. Не помня себя от горя, они покинули это место и больше никогда уже не возвращались. Что же касается наместника, о нём остались только слухи. Говорят, что он трусливо бежал, остерегаясь гнева королевы, но в этом случае ему повезло чуть больше, чем всем тем, кого поглотил лес. Ещё одна история Эта история произошла в городе Анкер, что славился на весь свет своими инструментами. Их производили в огромных количествах и поставляли повсеместно, куда только могли добраться торговые караваны. Даже инженеры Латунного Ордена разводили руками, признаваясь, что их легендарным мастерам далеко до качества того уровня. Старый Фарлуф, время от времени посещающий прославленный город, неоднократно пытался выведать тайну столь искусного обращения с металлом, но этот секрет столь бережно оберегали от любопытных глаз, что даже этому хитроумному проныре не удавалось ничего разузнать. Ордену доставались только различные слухи, многие из них распространялись пьяными бездельниками предместий, которые и сами-то ничего толком не знали, поэтому рассчитывать на достоверность этих сведений не имело смысла. Но если Латунный Орден отказался от дальнейших попыток выяснить причину этого немыслимого успеха (их посрамленные мастера сделали свои выводы и вовсю принялись экспериментировать с металлом, всячески пытаясь изменить его свойства, чтобы приблизиться к совершенству), то лидеры других держав подошли к этому вопросу более обстоятельно. Как-то раз в Анкере появился известный делец по имени Зорг, со свойственной ему предприимчивостью, он тут же обратился к местному барону от имени "Алой Зари" и выступил с деловым предложением. Барон Лендар, властитель сих земель, с неохотой впустил к себе раннего гостя. Неизвестно, о чём они разговаривали, но Зорг вышел из замка в таком скверном расположении духа, что никто из любопытствующих не осмелился озвучить свой вопрос. Позже его видели у ворот главного цеха, где он пытался подкупить стражника, чтобы пробраться в мастерскую и купить всех, кто там находится, вместе со всеми их секретами, но стражник оказался неподкупным. Раздосадованный квартирмейстер обещал, угрожал, кричал на него, показывал янтарь, размахивал мечом – но ничего не действовало, так и ушёл он ни с чем, сплюнув себе под ноги. Затем к барону приехал таинственный чужеземец в чёрном балахоне, длинный капюшон скрывал голову незнакомца и никто не видел его лица. Он вежливо испросил аудиенции и, получив решительный отказ, тотчас же разбросал всю стражу и ворвался в покои к владыке. В ответ на изумлённый взгляд Лендара, незнакомец пояснил, что очень спешит, и у него нет времени на скучные церемонии. Барон не преминул выяснить, зачем же он пожаловал, и к чему такая спешка. Вскоре выяснилось, что и Братство Мерцающих Светил заинтересованы в приобретении величайшего секрета выплавки звёздной стали. Барону нужно было лишь поставить свою подпись под чёрной печатью и он получил бы половину королевства. Но Лендар ответил вежливым отказом, однако незнакомец не стал настаивать, а только загадочно усмехнулся. И вышел, не сказав больше ни слова. Следующей ночью к барону подослали убийцу, но тот был так увлечён любовными похождениями, что наёмнику так и не удалось его обнаружить. На следующее утро хладный труп убийцы был обнаружен у роскошной кровати, но его так и не смогли опознать. Позже выяснилось, что убийца, томясь в ожидании возвращения своей цели, решил выпить редкого вина, которое стояло здесь же в покоях барона. Это его и погубило. Очевидно, вино оказалось отравленным и подозрения Лендара пали на Зорга, которого к тому времени и след простыл. Барон усилил охрану и заперся в замке, он больше не впускал к себе никого и не желал вести никакие переговоры. Мастерскую обнесли ещё одной стеной и попасть туда теперь можно было бы разве что штурмом. Даже Руэнхар Блайтклав не решился бы пролезть туда, ведь это не имело смысла. Очень скоро все желающие (а желающих было немало) оставили всякие попытки заполучить великий секрет и всё бы продолжалось по-прежнему, если бы не один странный случай. Однажды на территории баронства появился необычный гость по имени Даллахан Воевод. Какие только слухи не ходили о нём в королевстве, но все они совпадали в одном: там, где он появлялся, происходили приятные сюрпризы. Даллахан всегда приносил с собой несколько сундучков, в каждом из котором таились приятные возможности. Как только такой сундук открывался, с обладателем великого дара происходило нечто удивительное. Конечно, это удивительное происходило не всегда, открывший сундук мог получить случайный набор ресурсов, но в некоторых случаях ему могло достаться нечто намного более ценное. Например, редкая магическая реликвия, которая таинственным образом увеличивала его доходы. И каждый мечтал о таком счастье. Вот только заранее невозможно было установить, что же там будет в этом сундуке. И Даллахан не раздавал свои дары бесплатно. Некоторые считали его плутом, но многие другие называли его кудесником. И вот он прибыл в Анкер для того, чтобы осчастливить кого-нибудь своим даром. Как только Лендар услышал об этом, он приказал тотчас же привести Даллахана к нему в замок. По природе своей барон был очень азартным, его не заботили деньги, но он не мог устоять перед соблазном заполучить какую-нибудь волшебную реликвию. Увидев редкую шкатулку, стоимостью в 100 ед. янтаря (Даллахан пользовался только этой валютой), барон подумал "А почему бы и нет? Разве я недостаточно богат, чтобы позволить себе подобный каприз?" и приобрёл шкатулку. Как же томились его приближённые, когда он заперся в своих покоях и велел всем убраться, чтобы никто не мешал ему насладиться сокровищем в одиночестве! Все они гадали, что же такое приобрёл барон? Может быть, эликсир вечной молодости? Или изумрудную скрижаль, что даровала бы ему бессмертие? Или рунический меч, что позволил бы ему в одиночку свергнуть саму королеву? Ничего подобного. Он нашёл там свою смерть. И на следующий день его нашли мёртвым со счастливой улыбкой на лице и удивлённым взглядом. С тех пор Даллахана не видели в королевстве, а великий секрет внезапно перестал быть секретом и теперь каждый уважающий себя мастер знает тайну прежде неизвестного материала, который теперь называют "хрустальной росой". Ну и ещё пара историй Ещё свежа память о чрезмерно самоуверенном наместнике, по вине которого королевство потеряло самое перспективное поместье, когда-либо существовавшее в истории, а его имя давно кануло во мрак и было предано забвению, но мы всё ещё помним, какую страшную цену нам пришлось заплатить за его заносчивость. Знаем и о чудовищной наивности барона Лендара, и к чему это его привело. Помним и историю Флориана де Сентелли, которую мне ещё предстоит рассказать вам, милорд. Но пусть и горек был вкус этой правды, пусть осадок до сих пор тяготит наши души, но мы сумели сделать соответствующие выводы. И пообещали себе, что никогда не повторим тех ошибок. Вместо этого мы наделали новые... Вы уже слышали историю о Венкуре Справедливом? Да, это тот небезызвестный граф, которого позже прозвали Венкуром Бестолковым. Он умудрился потерять всех своих крестьян, запретив в поселении потребление грибов, хотя именно они и составляли основной рацион поселян! Жители умирали от голода, хотя склады ломились от еды. Даже и вспоминать не хочется. А лорд Элуан, которого мы помним под прозвищем Забывчивый? Конечно, это нелестное имя досталось ему уже после того, как он допустил роковую ошибку, что привела к потере Велингера – теперь уже никто не увидит этих дивных лугов и обширных, пышных ферм, да что там говорить... Элуан действительно был рачительным хозяином, который очень хорошо понимал, что растрачивать драгоценную древесину на создание огня для гнилоборцев, когда вместо этого можно пользоваться морскими кабачками – это попросту глупо. Если бы только он не забыл, что всякий ресурс когда-нибудь заканчивается, если его не добывать. Он очень хорошо подготовился к приходу бурана, здесь были и различные кушанья, и огромные запасы угля, и выпивка для пущего веселья, да любой бобр отдал бы полжизни за пару недель в Велингере во время бурана! А какие замечательные там были соленья... и всё бы ничего, но гнилоборцам строго-настрого запретили использовать древесину для создания очищающего огня, и они неоднократно говорили управляющему о том, что разрешённый ресурс давно закончился. Конечно, управляющий был слишком пьян, чтобы в этом разбираться, и всё оставили как есть. И когда буран принёс к ним гниль, все были уверены, что у гнилоборцев всё в порядке. Но как же быстро все протрезвели, когда выяснилось, что они совершенно не готовы счищать всю эту дрянь с домов! Но делать всё в последний момент – не всегда хорошая идея. Беженцы разорённого Велингера хорошо запомнили это. Здесь следовало упомянуть и менее известного виконта Армеля Да-Кто-Его-Помнит Растерянного. Армель Этуньон, посланный в экспедицию распоряжением королевы, попросту не дал лесорубам никаких указаний и они вырубали лес до тех пор, пока не нашли там не только свою погибель, но и страшное проклятье, которое обрушилось на всё поселение, хотя его даже не успели ещё отстроить. Как ни странно, Ноэль Тревожный прекрасно помнил эту историю, случившуюся с его предшественником, и вообще запретил лесорубам открывать новые территории. Он просто не хотел навлечь на свой народ беду, но и не подозревал, что буквально в сотне ярдов от его лагеря располагались тайники, в которых много позже бродячие музыканты обнаружили несметные богатства, на которые они тут же открыли собственную торговую компанию, которая ныне так и называется: "Гвенхель и Блейз". Что касается лагеря Ноэля... стоит ли упоминать, что долго он там не просуществовал? Я помню множество таких историй, милорд, но вы и сами могли это слышать. Так или иначе, любой трактирщик Зверогорья расскажет вам их лучше меня. Я же хочу поведать вам совсем другую историю... Ну и последняя история Кто не помнит сиятельного маркиза Флориана де Сентелли, друга всех лисов и первого героя, что отважился отправиться через Гнилолесье прямиком к магической печати? Никто до него не бывал там прежде и для всех это был шаг в неизвестность. Но народ очень любил Флориана и лисы готовы были идти за ним хоть на край света. Нельзя обойти молчанием и вездесущих бобров, которые ринулись за ним, не раздумывая. Что же касается ящеров, они не были так уж воодушевлены, но все мы прекрасно знаем, как редко они вообще бывают довольны. Королева очень гордилась тем, что наконец-то кто-то из числа её вассалов набрался смелости для столь ответственной задачи, ведь в случае успеха можно было рассчитывать, что предвечная тьма наконец ненадолго отступит и цикл Скорби станет длиннее, а это значит, что неминуемая катастрофа будет отложена на несколько лет. И пусть это не так много, но это бы значило, что с циклом можно бороться. В первую очередь это вселило бы надежду в сердце каждого сохранившего рассудок в этом беспросветном хаосе существа, а значит, стоило очень многого. И вот, после всех напутственных советов и долгих прощаний с любимыми, экспедиция направилась в путь. Сборы были недолгими, каждый взял в дорогу только самое необходимое, а груз королевской провизии, щедро выданный маркизу Её Величеством вместе с обещанием подарить ему пятьдесят акров лучшей земли Эланофры, независимо от результата, громоздился в первой телеге, согревая сердца первопроходцев. Миновав Ланорское ущелье, они двинулись к менхивальским болотам по делверийскому перевалу и достигли двинейского кряжа без особых приключений. Погода благоприятствовала и можно было бы сократить путь через Замогилье, но маркиз был немного суеверным и потому решил сделать небольшой крюк и остановиться в Вентауре. Но чем дальше экспедиция приближалась к месту назначения, тем менее жизнерадостными становились участники экспедиции. Никто больше не пел весёлых песен, даже неунывающие барды отложили свои лютни в сторону и погрузились в мрачное раздумье. Вентаур стоял на границе Гнилолесья, этот город служил перевалочной базой на торговом маршруте Лимара, но такое соседство накладывало на психику горожан свой отпечаток и только самые безрассудные оставались там жить на длительное время. "Город безумцев, которые давно уже прокляты. Здесь остаются лишь те, кому некуда деться и те, кому нечего терять. Одни не задумываются о будущем, другие слишком отчаялись, чтобы верить в него..." – как писал о нём в своих мемуарах Зофур Древний. Горожане встретили своих гостей неприветливо, они не ожидали, что за товаром приедут так рано. Но как только Флориан объяснил причину их появления, вентаурцы пришли в восторг. "Ну наконец-то этот кошмар закончится! Мы и не думали, что такое возможно, да вы настоящие храбрецы!" – кричали они, с восхищением разглядывая утомлённых долгой дорогой путников. Им тут же предложили тёплую пищу и ночлег, а наутро несколько горожан попросились к ним в группу. Маркиз принял это предложение с энтузиазмом, команда пополнила запасы провизии, и экспедиция продолжилась. Воодушевление после горячей еды и хорошей выпивки улетучилось как только они подошли к Мутнотопи, за которой их ожидал зловещий лес, воздух здесь был пропитан гнилью, а туман застилал дорогу к лесу, словно намекая, что лучше бы им повернуть обратно подобру-поздорову. Туман был настолько густым, что они с трудом различали друг друга. А земля под ногами становилась такой вязкой, что большой уверенности в том, сколь безопасную они избрали дорогу, у них не было. Наконец экспедиция столкнулась с новой проблемой: лошади наотрез отказались следовать этому маршруту. Но в тумане было не разобрать дороги и потому пришлось сделать остановку. "Лапы вязнут в проклятой жиже, кто знает, как глубоко здесь можно провалиться. А вдруг мы утонем?" – начал было кто-то из лисов, но тут раздался такой отчаянный вопль, что он осёкся. "Лошади! Лошади сбежали! Мы не успели их привязать, они вырвались и... исчезли! Ребята, вы здесь? Меня кто-нибудь видит?" Как бы здесь пригодились пронзатели тумана... но тогда эту технологию ещё не изобрели и первая экспедиция была обречена. Без провизии, без нормальной видимости, одни в глухом лесу, без возможности определить направление – они долго бы плутали там, пока не погибли от голода. Началась паника. К счастью, панику предотвратил Флориан. "Верные сердцем и сильные духом! Не поддавайтесь отчаянию и слушайте меня! – громко крикнул он своей команде. – Этот туман пророчит нам гибель, нам нельзя здесь оставаться и поэтому мы будем идти дальше! Мы не видим друг друга и поэтому вам придётся следовать за моим голосом, поэтому, пожалуйста, не говорите без необходимости, чтобы я не сорвал его раньше времени! Возможно, идти придётся долго, мы этого не знаем, но когда-нибудь этот туман закончится, а я нашёл неплохую тропу! Привал закончен, больше никаких остановок, двигайтесь молча и не отставайте! Говорить разрешается только в случае крайней необходимости, поберегите мой голос! Всем всё понятно?" Сквозь одобрительный гул прорезался напряжённый голос: "Как быть с провизией, Ваше сиятельство? Мы потеряли целый обоз, лошади просто взбесились, я слышал, как несколько из них умчались в неизвестном направлении, мы вообще не знаем, сколько еды у нас осталось..." Воцарилась тишина и все напряжённо вслушивались, надеясь услышать ответ. После секундного замешательства маркиз ответствовал: "Вот поэтому нам и нужно двигаться дальше! Здесь неплохая тропа, как только лошади почувствуют твёрдую землю, они успокоятся! Что потеряли, то потеряли, поиски ни к чему нас не приведут! Но есть шанс, что сбежавшие лошади направились именно в эту сторону! Собирайтесь и уходим! Жду несколько минут и начинаю идти, время пошло!" Сборы оказались недолгими и команда направилась за своим предводителем. Ему приходилось громко говорить без остановки, чтобы никто не потерялся, и он не умолкал ни на секунду. Долго шли они за маркизом в молчании и наконец туман начал отступать. Ещё через некоторое время они увидели и самого маркиза, который стоял посреди поляны и радостно махал им рукой. Не помня себя от радости, они помчались к нему с ликующими возгласами – так уже потерянная надежда на спасение вдруг помахала им крылом. Это место подходило для стоянки и Флориан приказал разворачивать лагерь. К счастью, и инструменты, и материалы для строительства базы уцелели, и мастера тотчас же принялись за дело. И пока архитекторы разбирали свои чертежи и указывали рабочим, что следует делать, маркиз занялся ревизией. Вскоре выяснилось, что большая часть провизии бесследно пропала, а остатков не хватило бы команде и на несколько недель, оставалось только надеяться, что в лесу найдётся что-нибудь съедобное. Было решено снарядить отряд разведчиков, которые выяснили бы, чем в этом лесу можно питаться. Им было поручено изучить окрестности, но не заходить слишком далеко в лес. Отсутствие тумана существенно упрощало задачу, однако в лесу всё ещё можно было заблудиться. Строительство продолжалось полторы недели и за это время разведчики успели составить подробную карту, куда были занесены все источники, которые они смогли обнаружить. Параллельно с этим началась вырубка леса: материалы быстро заканчивались и с этим нужно было что-то делать. Но почему-то делать никто этого не хотел. Рабочие уже заждались древесины, но древесина почему-то не поступала. Когда послали за бобрами, что вызвались рубить лес, выяснилось, что лесозаготовка не продвинулась ни насколько, ну а бобров на месте и вовсе не оказалось. Их искали по всему лагерю и в итоге обнаружили в переносной палатке у костра за партией домино. В ответ на возмущённые крики они сказали, что "с деревьями что-то не так" и продолжили партию. Больше ничего выяснить у них так и не удалось, пока маркиз лично не вызвал их к себе. Продолжение последней истории – Что у вас случилось? Почему вы побросали топоры и сели играть? – обратился он к старшему по лесозаготовке. Умудрённый годами бобр почтительно склонил голову. – Прошу меня простить, Ваша милость, но эти деревья... они живые. Мы как раз собирались Вам сказать, но... (он потупил взор) решили вот немного развлечься. – Да мы знаем, что они живые, и когда вас это останавливало? – удивился Флориан. – Нет, милорд, у них есть лица. Более того, стоит только топору прикоснуться к коре, мы начинаем слышать их стоны. Я сам не хотел в это верить, но это правда! – Вот как, – задумчиво произнёс маркиз, – я думаю, вам просто почудилось. Этот лес и впрямь необычный, но не стоит придавать этому значение. Здешние духи более восприимчивы к нашему присутствию, но вы уже сталкивались с причудами духов. Нам нужна древесина. Продолжайте работу. – Слушаюсь, милорд. С этими словами он низко поклонился и велел бригаде приниматься за дело, через десять минут они уже рубили деревья, стараясь не обращать внимания на мнимые голоса. Но голоса от этого не становились тише. И через некоторое время у некоторых из них настолько разболелась голова, что они вынуждены были прерваться. – Прошу тебя, Дремир, – пожаловался старшему самый бледный из них, от жуткой мигрени он едва стоял на ногах, – прошу тебя, мне нужен отдых. Эти деревья воют так, что у меня топор из рук валится. Ты же знаешь, что это не фантазии, ты и сам всё это слышал! У меня голова раскалывается... я... я просто не могу... Старый бобр покачал головой. – Ты слышал, что сказал маркиз, нам велено продолжать работу, мы и так сегодня провинились, не хватало ещё, чтобы нас без еды оставили. Ты видел, сколько осталось припасов? Вот-вот. Но ты и правда выглядишь скверно, тебе нужно прилечь, я попрошу знахаря принести тебе целебный чай. Скоро знахарь понадобился им всем. Головы у несчастных бобров разболелись настолько, что они и сами уже чуть не выли от боли. Теперь Дремир вынужден был вернуться к маркизу и доложить о том, что вся бригада находится в нерабочем состоянии. С тяжёлым вздохом он направился к хижине вождя. Но делать было нечего, второй раз засесть за домино уже не получится. Через минуту его приняли. – Опять ты? Снова деревья разговаривают? – улыбнулся маркиз. – Ваша милость, я боюсь разгневать Вас этим известием, – с тревогой в голосе начал бравый бригадир, – но лес действительно сыграл с нами скверную шутку... вся моя бригада выведена из строя этими... происками духов. У моих ребят... у всех них сильная головная боль, им правда нужен перерыв, мне больно даже видеть их в таком состоянии. Флориан нетерпеливо поморщился. – Тебе известно, сколько нам нужно древесины для строительства и поддержания очага? – Известно, Ваша милость, мы выполнили только треть плана... чрезвычайные обстоятельства (пробормотал он вполголоса)... никогда такого ещё не было... всё это неспроста... – Так выполни хотя бы половину, а потом поговоришь с ящерами, и если тебе удастся уговорить их как-то вас подменить – можете отдыхать. Но сегодня всё должно быть сделано согласно плану. Разговор окончен. – Как пожелаете, Ваша милость, – со слезами на глазах пробормотал бобр и вышел из хижины. "Раньше господин был к нам добрее, – думал он, приближаясь к лагерю лесорубов, – может быть, и на него действует этот треклятый лес?" Вернувшись к своим, он передал им слова маркиза, и те с неохотой потащились к деревьям. Когда половина работы оказалась выполнена, на них было жалко смотреть, измученные, полуобморочные, они едва держались на ватных ногах, и всё бы отдали за то, чтобы оказаться в тёплой постели с вымоченной в горячей воде тряпкой на голове. С тяжёлым сердцем Дремир распустил бригаду и снова пошёл за знахарем. Теперь ему предстояло договориться с Нилтарусом, лидером ящеров, и разговор этот не обещал быть приятным. Нилтарус сидел на скамейке и отдыхал у костра. Ящер внимательно выслушал, что от него требуется, и продолжил всматриваться в огонь. Спустя несколько минут Дремиру пришлось обратиться к нему повторно, поскольку Нилтарус явно уже забыл о его присутствии. И действительно, ящер посмотрел на бобра, будто видел его впервые в жизни. Дремир в третий раз повторил ему всё, что только что сказал, и только тогда Нилтарус отреагировал. – Это воля маркиза? – сощурился ящер. – Нет, это моя просьба... – ответил ему бобр. Нилтарус лениво потянулся и снова уставился на огонь. – Ну тогда оставь меня в покое и не лезь со своими глупостями, – прошипел он сердито, и тут же забыл о его существовании. – Послушай, я не стал бы к тебе обращаться, если бы это не было так важно, – продолжил Дремир, – нам нужна помощь, нужно просто ненадолго подменить моих ребят, тебе же не трудно? Но ящер ничего не ответил. Несколько раз Дремир пытался с ним заговорить, что-то объяснял, о чём-то просил, но не добился никакого эффекта. Наконец он вышел из себя и растоптал пламя подошвами ботинок. От неожиданности ящер подскочил как ужаленный и злобно уставился на бобра. С минуту они буравили друг друга взглядом, после чего Дремир снова заговорил, подчёркивая каждое слово: – Я попросил тебя помочь. Моим ребятам тяжело и ты можешь их выручить, но просто не хочешь этого делать. Ты сидишь тут на скамейке, которую, кстати, сделали мы, греешься у огня, в который подкладываешь наши же дровишки, и отсыпаешься в уютной лачуге, которую тоже мы и построили, пока мы там умираем от головной боли. Есть у тебя совесть или нет? Ящер прорычал что-то нечленораздельное, но потом всё-таки ответил. – С-с-с-с-слушай сюда, мы дровос-с-секами сюда не нанимались, поэтому иди и делай с-с-свою работу, если хочешь жрать мясо, которое мы для тебя поймаем. Слыхал, наверное, что в хранилище заканчивается пища? Лучше не переходи мне дорогу, старик, а не то будете дружно опилки жевать. Вот поставишь нам с-с-сушильню – тогда и поговорим. Всё, проваливай. Дремир только головой покачал и направился к лисам. Что-то подсказывало ему, что маркиз не станет выслушивать его жалобы, да и не такой он был бобр, чтобы доносить на своих, даже при таком к себе отношении. В лагере лисов было оживлённо, лисы носились из шатра в шатёр, разносили какие-то тряпки, свёртки, какие-то загадочные узелки, и выглядели при этом очень деловито. Что они делали – знали только боги. Дремир подошёл к палатке их вождя и нерешительно попросился внутрь. Навстречу ему вышла очаровательная лисица. – Привет, Дремир, зашёл к нам в гости? – ласково пропела она, улыбаясь ему глазами. – Я к вам по делу, – признался старый бобр, отвечая на приветствие кивком головы, – хотел бы вот обратиться к вашему лидеру с одним вопросом... – Я здесь, перед тобой, – ответила лиса, – чего угодно? – Ой, прости, совсем голова уже кругом, – сконфузился бобр, низко склонив голову в поклоне, – конечно, это ты... да я просто... – Просто мы все так похожи, верно? – мягко улыбнулась лиса. – Так что случилось? Он настолько затерялся в своих мыслях, что теперь просто не понимал, как это можно было не узнать самую яркую звёздочку в этом небесном саду? И чувствовал себя виноватым. – У нас там в лагере лесозаготовки случилось непредвиденное обстоятельство, – начал старый бригадир, – мы пошли рубить деревья, а они будто заколдованные все, ударишь топором – и слышишь вопли, но они будто бы прямо вот в голове, понимаешь? От этого у всех ребят моих теперь... в общем, намаялись они с этим лесом и теперь сильно страдают, поэтому я и хочу попро... – Да, знаю, ты только что от Нила, и он тебя послал, – договорила за него Мелмери (теперь только он вспомнил её имя), – и ты очень хочешь, чтобы мы помогли. А я думала, что ты пришёл по поводу инструментов. Значит, тебе нужна помощь? – Нужна, – согласился бобр, искренне не понимая, откуда ей столько всего известно. – Конечно, Дремир! Конечно, мы поможем, мы же одна команда, правда? Я всё устрою. Он хотел было поблагодарить её от всего сердца, но она исчезла с такой быстротой, что он долго ещё стоял, совершенно обалдевший, и чесал затылок, машинально перебирая в голове всё, что он собирался ей сказать. Часть вторая продолжения последней истории Мелмери сдержала слово и лисы во главе с Лиатрисом Горехвостом отправились на лесозаготовку. Ещё издалека они заслышали нестройный хор протяжных голосов, разносившийся со стороны лесосеки – это бобры, аккуратно сложенные под наспех сколоченным навесом, всё ещё пытались пройти себя. Но у них не получалось. Знахарь Велоний расхаживал между рядами неподвижных бобров, и горестно всплескивал руками: он не мог раздавать целебный чай в таких количествах, это сильное средство не предназначалось для подобных пустяков. Но дождевой воды, куда он положил луговой травы, ловко выдав это за чай, судя по всему, было уже недостаточно. "Да, на работу они выйдут не скоро, – подумал Лиатрис, обведя хмурым взглядом корчащихся от боли бобров, – если всё настолько плохо, как бы и нас не постигла та же участь". Тем временем шустрые лисы уже собрали брошенные топоры, уже повертели их в лапках, уже обсудили текущую ситуацию, и даже уже успели заскучать. И потому решили устроить небольшое сражение! Разбившись на пары, они атаковали друг друга по всем правилам дуэльного кодекса. Надо сказать, зрелище это было отменное. Партнёры бились неистово и разошлись не на шутку. Стремительно уворачиваясь от ударов и проводя искусные контратаки, вкладывая в каждое движение всё изящество лисьей грации, они кружились по поляне в танце смерти. Несомненно, увернуться от такого могли попытаться разве что ящеры. Вот почему бобры никогда с ними не сражались, даже в шутку. – Что вы тут устроили? – проворчал Лиатрис, подойдя к зоне вырубки. – Меня не было несколько минут, а вы уже сцепились. Сколько раз повторять, драться только на деревянных мечах!!! – Так они уж все изломаны, – откликнулись лисы, опуская оружие, – нам нужны новые! – Но вы же только вчера получили новые... – вздохнул Горехвост, разводя лапками. – Ладно, хватит разговоров, принимайтесь за работу! Сегодня нам надо повалить с полсотни деревьев, приступайте. "По поводу того, что их ещё надо оттащить на склад, распоряжения не было, – подумал хитрый лис, потирая лапки, – пусть бобры потом сами разбираются". И дружная ватага пушистых друзей набросилась на чёрный лес. Деревья протяжно скрипели и падали с каким-то странным гулким звуком, точно они были полые внутри, но никаких "криков" лисы не слышали. "Уж не выдумали ли всё это бобры, чтобы увильнуть от работы?" – думали они, осыпая уродливые стволы страшными ударами. Треск стоял такой, что разбудил бы мёртвого. Деревья падали одно за другим, но никаких последствий для себя пушистые друзья не обнаружили, никто из них не почувствовал ни малейших признаков головной боли. Их настроение портилось с каждой минутой. Получается, бобры просто всё выдумали? С каждым новым поваленным деревом лисы укреплялись в мысли, что их просто надули. Это страшно раздражало. Они ворчали, воображая, как эти прохвосты отлёживаются под навесом, пока они вынуждены выполнять чужую работу, и вкладывали свою злость в каждый удар, пока не упало последнее отмеченное дерево. Когда с заказом наконец было покончено, лисы отнесли снаряжение в сарай, чуть не передрались по дороге, и вернулись на свою территорию, а Лиатрис навестил старого товарища. – Здравствуй, Дремир, – обратился он к угрюмому бобру, мастерившему что-то за рабочим столом. Старый мастер наклонил голову в сторону гостя и легонько кивнул, – мы вернулись с делянки и, знаешь, никто не жаловался на головную боль. Деревья лежат, дальше вы уж сами. Не расскажешь, что с вами приключилось? Дремир, которому за последние несколько часов пришлось рассказывать эту историю по двадцатому кругу, тяжело выдохнул и снова рассказал, как всё было. – Странно, мы ничего такого не заметили, – задумчиво протянул лис, – знаешь, в лагере уже поговаривают, что вы всё это выдумали и дружно симулируете. Я, конечно, в это не верю, но... От изумления честные глаза старого бобра широко распахнулись. – Да как же это? – ответил бобр с горьким упрёком – Мы не стали бы вытворять ничего подобного! Дерево – это наша специализация, да любой из нас будет только в восторге от любимого занятия! Может быть, у вас... (он задумался) ...какой-то иммунитет к здешней магии? Лис усмехнулся. – Уж не клонишь ли ты к тому, что в этих краях теперь мы будем заниматься лесом? – Нет, ну что ты, – нервно засмеялся старый бобр, – я не это хотел сказать, но я и сам ничего не понимаю. Может, дело не в деревьях... может, просто какие-то природные явления или ещё что... спасибо вам за помощь, как только моим ребятам полегчает, они сразу же возьмутся за работу. – Да мы-то и не против, но ты же сам понимаешь, у нас лапки! – добродушно рассмеялся лис, направляясь к двери. – Не беспокойся, – не выдержал и тоже заулыбался бобр, – они уже идут на поправку. Просто всё это довольно странно... – Сдаётся мне, дорогой друг, у вас аллергия на здешние деревья, – улыбнулся Лиатрис на прощание, – ну ладно, дружище, мне пора, надеюсь, всё у вас наладится. – Я тоже надеюсь, – вздохнул старый бригадир, оставшись в полном одиночестве. Следующие несколько дней лисы были заняты сбором воды и трав, бобры вели строительное дело, а ящеры, которым была поручена охота, приносили только какие-то коренья и не очень аппетитных личинок, ссылаясь на то, что дичь тут не водится, а забредать слишком далеко в лес им страшно. Разговоры, которые велись по этому поводу, нередко приводили к драке: гордых ящеров, этих прирождённых охотников, оскорбляла сама мысль, что кто-то может заподозрить их в некомпетентности. Поэтому те, кто не хотел употреблять в пищу столь сомнительное лакомство, довольствовались куда менее питательными продуктами земли, после которых во рту оставалось на редкость омерзительное послевкусие. Между тем, лисы утверждали, что видели оленей, и ящеры, которые не видели ничего подобного, страшно негодовали по этом поводу. Велоний продолжал приводить в чувство бригаду лесорубов горькими травами, в которых не было абсолютно ничего полезного, Лиатрис с небольшим отрядом отправился на вылазку в лес, Дейзер руководил строителями, Мелмери искала связь с древними духами, Дремир принимал участие в сооружении лесопилки, а Нилтарус так и не сдвинулся со своей скамьи. Каждый занимался своим делом. Когда лагерь обустроили и можно было приступать к выполнению основной задачи, ради которой они сюда и пришли, Флориан выступил перед своим народом. – Друзья мои! Мы долго к этому шли и теперь настало время великих свершений! С этого дня каждый из нас станет великим героем, потому что именно нам удастся осуществить немыслимое! Мы сделаем это, вопреки всем бедам! Мы добьёмся своего и будем вознаграждены! Да будет так, друзья мои, да будет так! Завтра вы получите новые распоряжения, ну а пока отдыхайте, вы это заслужили. С этими словами он направился в свою хижину и больше никуда не выходил. Толпа ревела, сопровождая его восторженными выкриками, пока он не скрылся с глаз. Даже горе-лесорубы позабыли про свою мигрень и воодушевлённо горланили вместе с ящерами и лисами. Впрочем, последние были немного ошеломлены торжественной речью. – Чтоб мне провалиться, даже его речь перед экспедицией в Алурис была куда более продолжительной! – растерянно произнёс Лиатрис, ища взглядом Мелмери. – Проклятье, нам всего лишь нужно отыскать в этом гиблом месте неведомую печать, которую мы можем даже и не найти... да умудриться ещё вернуться. А перед этим не подохнуть. Подумаешь, плёвое дело! Ему очень хотелось обсудить это с Мелмери. Интересно, что она думает по этому поводу? Часть третья продолжения последней истории На следующий день предводители трёх лагерей собрались в командном пункте у главного очага. Каждый получил личное приглашение через советника Гесвела и должен был явиться незамедлительно. Собравшиеся недоумённо переглядывались в ожидании самого советника, но тот почему-то задерживался. Подобные собрания обычно проводились непосредственно в кабинете маркиза (в полевых условиях кабинетом могла служить одна из комнат его хижины), где он имел обыкновение угощать всех участников встречи горячим чаем с печеньем, и вообще всячески старался создать уютную обстановку, поскольку был убеждён, что именно такая атмосфера и располагает к плодотворному сотрудничеству. Во все времена он старался держаться ближе к народу и справедливо считал это своей самой светлой стороной. Именно поэтому он и решил возглавить экспедицию, а вовсе не из-за обещанных королевой наград. И лисы знали это лучше всех. Тем и полюбился им Флориан. Но на этот раз он отступил от привычных традиций и поручил провести собрание своему советнику. Это настораживало: случись такое там, в родных землях Лантарики, где у маркиза было немало забот и помимо всевозможных собраний, это ещё можно было понять, но здесь, посреди Гнилолесья... здесь это могло означать только одно – что ему нездоровится. Больше всех нервничал Дейзер, лидер бобров, он вообще не любил отрываться от дела и был убежден, что без него всё сразу же развалится, а между тем стройка продвигалась и без того не лучшим образом: весь материал уже был израсходован, а древесина местного происхождения не отвечала всем необходимым требованиям, она была недостаточно плотной, недостаточно твёрдой, недостаточно износоустойчивой – словом, Дейзер, привыкший всё делать по правилам, был страшно недоволен, а теперь он вынужден был ещё и торчать здесь и дожидаться Гесвела, которого взыскательный бобр на дух не переносил. Мелмери страшно беспокоилась по поводу состояния здоровья маркиза и не понимала, что происходит, а спросить было некого. Она ходила из угла в угол и никак не могла успокоиться. Что касается Нилтаруса, недовольный ящер очень хотел вернуться обратно на свою скамейку и жалел, что пришёл сюда слишком рано. Когда терпение всех троих уже достигло предела, советник наконец появился. – Не прошло и года, – язвительно заметил Дейзер. Он никогда не скрывал своего отношения к этому маленькому, плюгавенькому выскочке с завышенной самооценкой и заниженными умственными способностями. Надменный бобр всякий раз удивлялся, как этого дуралея вообще допустили в советники, и не одобрял такой выбор маркиза. Вот лучше взяли бы его на это место! – Итак, перед нами поставлена задача, – без предисловий прогнусавил Гесвел занудным голосом, не реагируя на хамское поведение представителя лагеря бобров, – нам предстоит прорубить себе дорогу к печати, которая предположительно находится где-то в лесу. – Предположительно находится где-то в лесу, – фыркнул Дейзер, хватаясь за лицо, – гениально, просто гениально. А главное, как точно передана мысль! – В первую очередь это задача относится к бобрам, – два крохотных уголька уставились на Дейзера, которому понадобилось немало самообладания, чтобы удержаться и не плюнуть в ненавистное лицо, – ну а направление выбирайте сами. – Что, просто рубить лес вслепую, пока не повстречаем что-нибудь необычное? – переспросил Дейзер, закатывая глаза. – Итак, у вас остались какие-то вопросы? – спросил советник, очевидно, сочтя своё выступление законченным. – Да, я только что задал тебе вопрос, болван! – прогремел Дейзер во внезапном приступе ярости, и даже ударил кулаком по столу. – По твоей логике, мы должны будем вырубить вообще ВЕСЬ лес, если нам не повезёт сразу же наткнуться на эту печать? Ты сам-то понимаешь, что говоришь? У нас есть разведчики, эти вездесущие проныры, так пускай отправляются туда и ищут печать! Я вообще не понимаю, что мы тут делаем. Тебя две минуты послушаешь и сразу тупеть начинаешь! Зачем ты вообще сюда пришёл? От тебя толку просто никакого! Жалкий идиoт, да я... да я сейчас... Разбушевавшегося бобра пришлось выпроваживать из помещения, иначе бы советника пришлось заменить. Впрочем, многие бы этому только обрадовались. – Есть ли у вас какие-то вопросы? – спокойно обратился Гесвел, повернув своё абсолютно невыразительное лицо к оставшимся двум лидерам. Очевидно, место советника он получил благодаря своей полнейшей невозмутимости. Однако поговаривали, что это было единственным полезным качеством в арсенале его возможностей. – Что случилось с маркизом? – озвучила Мелмери вопрос, который беспокоил её на протяжении всего этого времени. – С ним всё в порядке? – Интересное замечание. Уверен, что так и есть. Больше у вас нет вопросов? – Тогда почему он... где он? – перебила она сама себя, теряясь в мыслях. – Он в данный момент отсутствует. Больше у вас не осталось вопросов? – Какого... да мы видим, что он отсутствует! – воскликнула Мелмери. – А почему? Можно узнать, что с ним? – Вне всякого сомнения, можно, – кивнул Гесвел, – больше у вас нет вопросов? – Так скажите тогда, что с ним случилось и почему его здесь нет! – воскликнула лиса. – Это не является темой нашего собрания. У вас есть другие вопросы? Нилтарус молча поднялся и вышел. По его виду было понятно – теперь он жалел, что вообще пришёл на это собрание. Мелмери ещё какое-то время пыталась добиться от советника нормального ответа, но так ничего и не узнала. Гесвел мог часами повторять одно и то же с одинаково бестолковым видом, в этом ему не было равных. – Хорошо, тогда скажите, можно ли внести коррективы в этот ваш план? – План утверждён действующим руководством и не подлежит изменению. – Но я не согласна. Какой смысл губить деревья и злить лесных духов, если наша цель состоит в том, чтобы добраться до печати? Деревья нам никак не мешают. – Это не обсуждается, – отрезал Гесвел, – другие вопросы? – Но почему не обсуждается? – удивилась Мелмери. – Потому что тут стоит королевская печать, – пояснил советник, – у вас остались вопросы? – Ага. У меня много вопросов, – фыркнула лиса, – но меня не устраивают ваши ответы. Ящер дожидался лису снаружи. – Я не знаю, кто этот тип, но я с тем же успехом мог бы остаться на своей лавочке, – скучающе заметил Нилтарус, когда она выскочила за дверь. – Только время зря потеряли, – согласилась лиса, – но я намерена выяснить, в чём дело. Отсюда до его дома хвостом подать. – И с чего ты взяла, что тебя туда впустят? – возразил ящер, щурясь от яркого солнца. – Видишь ли... – начала лиса, но внезапно умолкла и застыла на месте. Нилтарус проследил за её взглядом и увидел вдали знакомую фигуру, она принадлежала маркизу, который только что вышел из самой чащи леса. Выглядел он очень довольным. – Ничего не понимаю, – пробормотала Мелмери, переглянувшись с ящером, – ты тоже это видишь? Интересно, за каким чёртом он пошёл туда один? – Наверное, решил прогуляться, – пожал плечами ящер и зевнул, – а что, это вполне объясняет его отсутствие, разве нет? – Возможно... – неуверенно протянула лиса, не сводя глаз с Флориана, оценивая его состояние по внешнему виду. Похоже, что здоровье маркиза было в полном порядке, это её успокоило. – Наверное, просто переволновалась, этот лес действует мне на нервы. У меня от волнения даже носик чешется! – и она действительно принялась растирать лапками нос, ворчливо профырчав при этом что-то совсем уж непонятное. Нилтарус прыснул. – Позови меня, если начнёт чесаться где-нибудь в другом месте, – предложил ящер, трясясь от беззвучного смеха, очень уж мило и комично смотрелась лиса. – Нил!!! Ты бываешь таким мерзким! – бросила она ему с упрёком и хотела с достоинством отвернуться, но вместо этого тихо взвизгнула и быстро дёрнула ящера за рукав. – Смотри, он тоже нас заметил! Флориан в самом деле увидел их и изменил траекторию. Он так им обрадовался, что даже не удержался и запел что-то очень хорошее. Не глядя под ноги, с наслаждением подставляя лицо под тёплые лучи небесного светила, весело размахивая руками и широко улыбаясь, он устремился к ним, не сдерживая чувств. Часть четвёртая продолжения последней истории – Друзья мои! Как радостно вас видеть! – просиял Флориан, поравнявшись с ними. Вероятно, утренняя прогулка благоприятно сказалась на его настроении. – Какое дивное утро! А этот бодрящий ветерок, эти цветочки-лепесточки! Этот манящий аромат свободы! До чего же приятно прогуляться по лесу! Надо весь его вырубить. Приятели изумлённо переглянулись. – Ваша светлость, мы рады видеть Вас в добром здравии, – произнесла Мелмери в грациозном полупоклоне, – очень здорово, что Вы пребываете в столь прекрасном расположении духа, но не могли бы Вы объяснить, зачем нам понадобилось столько древесины? Кислая улыбка тронула губы маркиза, он как-то неприятно скривился и внимательно посмотрел на лису. – К чему здесь эти этикеты, ведь мы знакомы столько лет. Ведь у меня есть имя, полагаю? – Ф-флориан... – у лисы перехватило дыхание, она снова встретилась с Нилтарусом взглядом и теперь ей было вдвойне неловко, ведь маркиз мог расценить это как своего рода оценку своим действиям. И она не припоминала случая, чтобы маркиз поощрял подобные вольности в отношении своей персоны, даже при всей его доброте. – Так и зови меня по имени, как подобает. Мне, право, не до этих церемоний. Маркиз задумался и стал мрачнее тучи. Прошло несколько минут и Нилтарус потихоньку попятился по направлению к своему лагерю, но Мелмери схватила его за когтистую лапу. Ей почему-то было спокойнее в его компании. Возмущённый ящер выразил своё недовольство грозным взмахом хвоста, но остался. – Скажите, Флориан, – осторожно продолжила лиса, нарушив напряжённое молчание, – каким образом глобальная вырубка леса приблизит нас к обнаружению печати? Ваш советник заявил, что мы именно этим здесь и будем заниматься. А между тем, наши разведчики уже изучили местность в данном секторе, у нас составлена карта с указанием всех точек интереса, и мы готовы отправиться вглубь леса. Он простирается на многие мили, поэтому исследование займёт немало времени, и всё же это будет быстрее и намного логичнее, чем прорубать себе путь в случайном направлении. Маркиз терпеливо выслушал лису, несколько раз капризно сморщился, но как только она замолкла, его лицо озарила новая улыбка. – Ну что ж, пока вы изучаете леса, чтобы и нам здесь не сидеть без дела, начнём мы заготовку древесины. Она к тому же очень нам нужна: очаг пустеет и строительство стоит. – Строительство, милорд? – не поняла лиса, невольно перенимая стиль его речи. – Но мы же... не приехали сюда, чтобы навеки здесь же и остаться? Нас дома ждут и наша главная задача... – А я хочу с комфортом время провести! – тут грубо перебил её маркиз. – Мы всё равно застряли здесь надолго, народу тоже хочется привычного удобства, что до деревьев этих – их уродство мне не по душе. Кроме того, они – преграда к моей цели. – Но, Ваша светлость... – Довольно! – перекосилось в гневе побледневшее лицо. – Я всё сказал. Идите на свою разведку. И не мешайте остальным! Нам есть чем в этом лагере заняться. Ступай же. Не желаю тебя видеть. Мелмери застыла на месте от неожиданности, глаза её наполнились слезами, и ящеру пришлось долго и настойчиво тянуть её за руку, прежде чем они отдалились от того места, где маркиз так и стоял, заложив руки за спину и всматриваясь вдаль. – То он нежнее лунного цветка, то яростнее тысячи светил, я просто ничего не понимаю... – бормотала она по дороге, пока Нилтарус не привёл её обратно в лисий лагерь. – Ну не печалься, свет моих очей, я думаю, он просто малость не в себе. Ну а меня моя скамейка заждалась, – ответил он, прощаясь, – пойду узнаю, как там продвигается охота. Ты заходи, там хорошо возле огня. Тьфу, чёрт, и я туда же. Увидимся! – Боюсь, что нет, мой старый друг, – сказала она когда он уже скрылся, – не обессудь. Охота продвигалась скверно. Ни одного живого существа, способного самостоятельно передвигаться, ящеры так и не обнаружили, а отмеченные лисами источники пищи только внешне выглядели аппетитно. От дикой капусты почему-то пахло плесенью, лесные ягоды подозрительно быстро чернели в руках, и только грибы пусть и были по большей части изъедены червями, но на вкус оказались довольно сносными и негативных последствий не вызывали. Но они быстро заканчивались. У трухлявых пней гнездились какие-то мерзкие слизни, но за исключением ящеров, никто этой дрянью не питался. Оставались только гнилые коренья и странные на вид корнеплоды – словом, упоминая о комфорте, маркиз явно не принял во внимание гастрономические особенности ресурсов Гнилолесья. Но похоже, это не слишком заботило Флориана. Бобры ворчали, пробуя на вкус древесную кору, лисы плевались буквально от всего, что попадало им в рот, и если бы не изобретательность ящеров, которые изготавливали из всех этих сомнительных ингредиентов на удивление неплохое рагу, вероятно, в лагере давно бы начался голод. По мере того, как разрастался лагерь, отдалялся и лес – лесорубам теперь приходилось каждодневно преодолевать значительные расстояния, таская за собой холодную как камень древесину, чтобы доставить её на склады. Бобрам приходилось тяжко. По неизвестной причине их мучили головные боли и скоро им пришлось работать посменно, а Велоний продолжал отпаивать их травяными настоями. Которые, впрочем, не помогали. Ящеры вынуждены были оставить свои охотничьи посты и принялись помогать бобрам, которые уже не справлялись со своим заданием, тем более, что охотиться всё равно оказалось не на что. Что до лисиц, они просто собрались и ушли в лес на поиски таинственной печати. Мелмери забрала с собой всех. Маркиз был страшно недоволен. – Что значит, они все ушли?! – кричал он на ящеров, как будто виноваты в этом были они. – Так они предали меня? Предали своего господина? Они должны были отправить туда всего один отряд и оставаться здесь, чтобы помочь прокладывать дорогу! – Ваша милость сами изволили сказать, что лисы вольны изучать эти края сколько им будет угодно, я сам присутствовал при этом разговоре, – отвечал Нилтарус, – вот они и решили действовать наиболее эффективным с их точки зрения способом... полагаю, если не будет тумана, они не заблудятся, это опытные разведчики... – Я разве такое говорил? Разве я это имел в виду? – не унимался маркиз, сотрясаясь от злости. – А разве нет? – с притворным удивлением возразил ящер, прикрывая подругу. – Ведь Вы не были конкретны в своих... – Я вполне конкретно сказал, – снова перебил его маркиз, – что собираюсь избавиться от любых преград на моём пути. – И вполне конкретно заявили, что не желаете её видеть, – с мстительной улыбкой напомнил ему Нилтарус. – Проклятье, хватит разговоров! – закричал маркиз. – Этот лес должен быть вырублен! Весь, до последнего дерева! Я ненавижу этот лес, я всё здесь уничтожу! Чтобы через две недели я его тут не видел! Сожгите, его если придётся. Тут он расхохотался. – Ну конечно... огонь! Мы сожжем его! Почему эта светлая мысль не посетила меня раньше? Все всё слышали? Приготовить огонь, мы доберёмся до печати! – Но мы же задохнёмся от дыма, милорд, – возразил Нилтарус, глаза которого заблестели при упоминании огня, – и неизвестно ещё, как на это отреагируют местные духи... – Какие ещё духи? – нетерпеливо отмахнулся маркиз. – Ты слишком много общаешься с лисами. Всё это выдумки. Нет никаких духов! Готовьте огонь, мы найдём печать любой ценой. – Даже и ценой наших жизней? – иронично улыбнулся Нилтарус, обведя взглядом ящеров в поисках поддержки. Ящеры неодобрительно загудели. – Ты вздумал бунтовать? – процедил Флориан сквозь зубы, глядя на него в упор. – Хорош народец, ничего не скажешь. Ну, раз уж не хотите решить вопрос быстро – значит, будем ждать возвращения разведчиков. Может быть, им удастся что-нибудь разыскать. И с каких пор я вообще считаюсь с вашим мнением... Маркиз махнул рукой и направился к своей хижине. – С тех самых пор, как мы увидели в Вас лидера, милорд, – прошептал Нилтарус ему вслед, так, чтобы никто не слышал этих слов. Часть пятая продолжения последней истории После трёх дней томительного ожидания в поселении случился пожар. Это произошло глубокой ночью и никто ничего не понял, пока не стало слишком поздно. Бобры и ящеры выбегали из объятых пламенем домов, и ужасались увиденному – всё поселение пылало. Огонь был повсюду. И тушить его уже было бессмысленно. Им оставалось только смотреть, как догорают их дома. Сгорело всё, от самого жалкого навеса, до самого главного склада, где хранились все материалы. Ящеры не могли поверить своим глазам, бобры рыдали, хватаясь за голову – весь их труд был уничтожен и развеян по ветру. В чёрных, дымящихся останках нельзя было узнать уже ни лесопилки, ни сушильни, ни мастерской, ни столовой, ни кладовой, ни монастыря, ни плотницкой – словом, ни единого строения не осталось от прежнего уютного поселения. Сгорел каждый дом, остался только пепел и зола. Каждый из них задавался вопросом, как такое могло произойти? Взбешённый до крайности маркиз обвинил во всём хранителя очага. Бедолагу тут же взяли под стражу и бросили в огромную яму, которая осталась от погреба. Хранитель кричал и плакал, он клялся, что не имеет к пожару никакого отношения, но маркиз не желал ничего слушать. – Да как ты смеешь отпираться? – кричал Флориан, указывая ему на обугленные дома. – Как вообще можно было это допустить? Почему ты никого не разбудил? Значит, это произошло по-твоему недосмотру или ты сам поджёг наши дома! Ты сгниёшь в этой яме, подoнoк! Бывший хранитель бывшего очага даже не смог ничего сказать в своё оправдание, сквозь рыдания несчастного нельзя было разобрать ни слова. Бездомные погорельцы были слишком ошеломлены постигшей их участью, чтобы оценить жестокость его поступка. Они не слышали ни приговора обвинителя, ни слёз обвиняемого. Первым делом они бросились разгребать пепел в мастерской, надеялись, что уцелели хоть какие-то инструменты, но пропало всё. У них остались только топоры, оставленные у новой зоны вырубки, в тесной лачуге, слишком отдалённой от поселения, чтобы сгореть вместе с ним. – Друзья, нас постигло великое бедствие, – обратился Флориан к своему народу посреди руин, – теперь у нас больше нет ни уютных домов, ни тёплых постелей, нет даже крыши над головой и мы остались без средств к существованию. У нас нет инструментов, чтобы отстроить всё это заново. Так давайте же вспомним, зачем мы здесь, вновь возьмёмся за топоры и отправимся в путь. Пока мы сидим здесь и ждём лисиц, мы умрём с голоду. Нам нужно отправиться за ними. Быть может, им повезло больше, чем нам. С этими словами он пошёл в лес и обездоленный народ направился за ним. А из засыпанной пеплом и уже позабытой всеми ямы ещё долго звучали горестные всхлипывания. * * * – Ты уверен, что там не пройти? – Мелмери нахмурилась, за последние несколько часов она расчесала свой носик до крови. Лиатрис прибыл на место встречи последним и теперь всем разведчикам оставалось только показать друг другу лапки. – Вообще никак, – мрачно кивнул Горехвост, – лес там стоит так плотно, что через деревья просто не пробраться. Это невозможно. Безумие просто, я впервые в жизни вижу такое! Вот где пригодились бы эти бобры с их топорами... – У остальных всё точно так же, – вздохнула Мелмери, – мы несколько дней шли по этому лесу только ради того, чтобы вернуться обратно за топорами. Он словно не желает нам что-то показывать. Я убеждена, что именно там мы и найдём эту печать. Эх, вот где нужно было ставить лагерь. Если бы мы знали... – Ну что, пойдём обратно? – предложил Горехвост. – Что уж теперь рассуждать... надо привести сюда всех. – Угу, – грустно промычала Мелмери, – надо позвать всех сюда. Надеюсь, они там не решили построить полноценный город. Вы ведь все обдирали кору по дороге сюда? Лисы рассмеялись, они оценили шутку. – Ладно, назад будем идти быстрее, меня уже тошнит от этих кореньев... * * * Каково же было удивление лисиц, когда они вернулись и на месте процветающего поселения обнаружили пепелище. С замиранием сердца они прислушивались, в надежде услышать хоть один звук, свидетельствующий о том, что кто-то остался в живых. Звуков не было. Очень медленно, будто лапы больше не повиновались им, они приблизились к чёрным обломкам. – Здесь всё давно остыло, – сказал один из разведчиков, потрогав лапкой несколько обломков, – прошло несколько дней. Но как... почему? – Я не вижу здесь тел, – мрачно произнёс Горехвост, – обыщите золу, если пожар был таких масштабов, они запросто могли сгореть заживо. Ищите кости. – Но как это случилось? – пробормотал другой разведчик, растерянным взглядом перебегая от совершенно подавленной Мелмери к понурому Лиатрису, словно у них был готов ответ на любой вопрос. – Ты меня спрашиваешь? – проворчал Горехвост, изучая развалины. – Хотел бы я знать... Лисы принялись расчищать золу и разгребать обломки. Голодные и продрогшие, они надеялись вернуться к тёплому очагу и провести уютный вечер с тарелочкой горячего рагу, рассказывая собравшимся о том, что им удалось найти. Но не было уже ни знакомых лиц, ни весёлых разговоров, ни горячей еды, не осталось ничего, всё это было похоронено под горелым деревом и серой пылью, вместе с их надеждами весело провести время с друзьями. И теперь лисы, дрожа от холода и страха, искали ответ на главный вопрос – выжил ли хоть кто-нибудь или все они сгорели вместе с поселением? – Скоро стемнеет, нашли что-нибудь? – голос Мелмери звучал так тускло и устало, что никто его поначалу не узнал. Сколько успело пройти времени? Полчаса? Час? Шустрым разведчикам не требовалось много времени для выполнения такого простого задания, но темнело здесь рано и каждый опасался худшего. Лисы не боялись темноты, но ночь обещала быть холодной, им нужно было торопиться. – У нас ничего нет, – загалдели наперебой лисы, отрываясь от чёрной земли. Все они уже порядком вывозились в саже и напоминали маленьких дьяволят. – В таком случае, можно с уверенностью заявить, что всё не так плохо, как мы думали, – сказал Горехвост, перебираясь через оплавленные трубы, – неизвестно только, почему они ушли и в каком направлении, но мы можем... ой! Потеряв точку опоры, он чуть не свалился в какую-то пропасть, но вовремя ухватился за торчащую трубу. Однако радость его была преждевременной. Не успел он опомниться, как труба с жутким скрежетом выскользнула из-под камней и в следующее мгновение он уже летел вниз. Лисы стремглав бросились к месту происшествия. – Ты в порядке? – кричали ему сверху, с тревогой заглядывая в зияющую бездну, которая оказалась ямой всего в тринадцать футов в высоту. Лис лежал среди камней и оценивал повреждения. – Порядок, немного отбил лапы, – наконец отозвался Лиатрис, он успел сгруппироваться при падении, но всё равно больно ударился боком и только чудом не сломал ребро, – но будет ещё лучше, если вы меня вытащите отсюда. Проклятье, откуда тут взялась эта яма... Лисы немного пошуршали и скоро ему была сброшена походная верёвка. Но лис почему-то медлил. – Мы готовы! – закричали ему сверху. – Привязать её всё равно некуда, будем держать так. Ну ты чего там, уснул? Испуганный вдох, раздавшийся снизу, опровергнул это абсурдное предположение. – Послушайте, ребята, – ответил лис, нащупав что-то в темноте, – ребята, тут, похоже, чьё-то тело. – Что такое? Кто там? Он дышит? – посыпались вопросы с поверхности. Внизу послышалась возня. Через несколько минут Горехвост снова заговорил, голос его дрожал. – Это хранитель огня, Дремир. Он мёртв. Лисы наверху завыли. Часть шестая продолжения последней истории Убитые горем лисы собрались вокруг складской ямы, где некогда хранились травы и соленья. Каждый день они спускались туда и раскладывали припасы по полочкам, чтобы поселение ни в чём не нуждалось. Теперь же там лежало закостеневшее тело безвременно почившего бобра, их старого друга, которое не стали вытаскивать на поверхность. А Лиатрис Горехвост стоял на краю в окружении скорбящих и держал последнее слово. – Мой дорогой друг, надеюсь, ты не будешь против, если мы не станем копать новую могилу. У нас нет лопат, потому что всё сгорело, и мы в скором времени будем вынуждены покинуть это место, чтобы найти уцелевших. Нам неизвестно, как это случилось. И каждый из нас теперь жалеет, что покинул территорию лагеря в этот роковой час, и если бы мы только знали... но мы не знали. Он тяжело вздохнул и продолжил. – Ещё три дня назад здесь всё было по-другому, мы собирались у огня и делились историями, весело проводили время в кругу друзей и радовались жизни, всего только три дня назад я разговаривал с тобой и ты был полон энергии, а я и не догадывался, что это была наша последняя встреча. И вот мы стоим здесь и наши сердца разрываются от боли, так не хватает тебя сейчас с нами, Дремир. Но мы надеемся, что в лучшем из миров ты теперь счастлив. Он низко склонил голову и головы всех присутствующих опустились за нею следом. – Братья и сёстры, под этим сумрачным небом мы провожаем старого друга в последний путь. И пусть никакими словами не выразить той меры тепла, что дарил нам Дремир, и той боли, что причинила нам его гибель, мы собрались здесь, чтобы почтить его память. Он был хорошим другом и верным соратником, он был нам поддержкой и опорой, в солнечные дни мы делили с ним радость, в дни ненастные мы всегда могли рассчитывать на его помощь, он никогда не отворачивался от друзей и не заслужил такой участи – погибнуть здесь, вдали от родных краёв. Но сам факт, что мы стоим сейчас у его могилы и оплакиваем его судьбу – это и есть яркое свидетельство того, что он всегда находился среди друзей. И даже за тысячи миль от любимой лужайки с прекрасным домиком, куда он уже никогда не вернётся: он считал своим домом любую полянку, если рядом были мы. Он опустился на колено, взял горсть хладного пепла в свою лапу и занёс её над могилой. – Я помню, как ты однажды сказал мне, что тебе бы очень хотелось стать хранителем огня, но ты боялся обидеть своих товарищей, хотя каждый из них был бы горд увидеть тебя на этом месте. Как горько знать, что всё это произошло без нашего участия. Ты заступил на новый пост уже после нашего отбытия, мы даже не успели отпраздновать это событие как подобает. Может быть, ты хотел устроить нам сюрприз... вот мы вернёмся, а нас встречает новый хранитель огня, старый добрый Дремир, всё ещё способный удивлять даже после стольких лет! Здесь, в этой яме... (он всхлипнул) ...я видел почётный знак на твоей одежде, так я и узнал, что тебя назначили хранителем. Так все мы и узнали. И я думаю, каждый из нас, все мы сходимся во мнении, что среди нас не было и не будет более достойного кандидата на эту должность. Как жаль, что мы не пришли сюда до того, как... (он почувствовал, что больше не может говорить, слёзы душили его) ...Дремир, мы всегда будем помнить о тебе. Прости нас, добрый друг, мы подвели тебя. Прости нас и покойся с миром. После этих слов он выпустил пепел из дрожащих пальцев и разрыдался. Протяжный вой ещё долго вторил его голосу. Затем в честь покойного развели прощальный костёр, а когда он потух, яму засыпали золой и отправились в путь. В первую очередь нужно было определить направление, а для этого пришлось сделать полный круг по территории уничтоженного поселения. Лисы шли в тишине, каждый тонул или даже вернее, топился в своих мыслях. Наконец Мелмери не выдержала. – Никак не выходит из головы, – грустно спросила она, обращаясь к Горехвосту, – вот как так получилось, что мы не видели дыма? Мы были всего в нескольких милях от лагеря, а дым от такого пожара был бы видел буквально с любой точки в любой части леса. Его должны были заметить даже в Вентауре! – Я не видел дыма и не чувствовал запаха, – глухо отозвался Горехвост, – как, полагаю, все мы. Может, дым стелился по земле и ветер понёс его в другую сторону? Но всё это похоже на какую-то мистику. Я говорил тебе, этот лес проклят. – Как он погиб? – неожиданно спросила Мелмери, понижая голос до шёпота. – Одно я могу сказать точно, он не сгорел. Бедняга упал туда и надышался гарью. Больше они не сказали друг другу ни слова, пока не добрались до отправной точки. – Вот здесь, – указал Лиатрис на свежую тропинку, уводящую в лес, – похоже, тут прошли большой, организованной группой. Это радует, значит, они не разбежались по лесу. – Значит, ими управляла не паника, а сознательное действие, решение лидера, – подхватила мысль Мелмери, – но если они пошли искать нас, то пошли не в ту сторону. – Откуда им знать, в какую сторону мы направились? – заметил Горехвост. – Или ты думаешь, что Флориан решил бросить свою миссию, собрал народ и повернул обратно? – Очень надеюсь, что нет, – вздохнула Мелмери, – впрочем, и в этом случае они пошли не в ту сторону. Часть седьмая продолжения последней истории Их путь продолжался несколько дней, за это время лисы окончательно изголодали и скорость их передвижения существенно снизилась, приходилось часто останавливаться и давать отдых разбитым лапам, а тропа и не думала заканчиваться. Чёткий след вёл их дальше и лисы брели по лесу, напряжённо вслушиваясь в надежде уловить хоть какой-нибудь звук, указывающий на то, что скоро они окажутся на месте. Но ничего, кроме своих шуршащих по опавшей листве мягких лап и своего же сбитого дыхания, они не слышали. Они уже старались не смотреть на попадавшиеся им по пути землянистые коренья, от одного их вида лисиц выворачивало наизнанку, всё остальное здесь уже съела предшествующая группа. – Даже они уже не могут видеть эти корешки, – усмехнулся Горехвост, выискивая в пожухлой траве заманчивые шляпки грибов, которых там конечно же не было. И тут он увидел свой собственный след, оставленный им вчерашним утром, когда голодное воображение нарисовало ему яйца шертерий в гнезде на одной из суковатых веток. Вот здесь он пытался залезть на дерево, тут он измазался смолой... – Проклятье! Да мы же ходим по лесу кругами! – воскликнул он, бессильно опускаясь на землю. – Я помню это место, мы тут уже были. Они ходят по кругу, вот почему тропа такая чёткая. – Мне тоже это место показалось знакомым, – прошелестела Мелмери, приземляясь в сухие листья рядом с ним, – но я уже давно перестала доверять своим глазам. – Может быть, имеет смысл подождать здесь? – неуверенно предложил кто-то из лисиц. – Или развернуться и идти в противоположном направлении, – предложил кто-то другой, – рано или поздно мы с ними столкнёмся. – Если только они не обнаружат, что заблудились, – хмуро заметила третья лиса, – и тогда уж наверняка в их маршруте что-то изменится, а мы сделаем лишний круг. А мы и без того очень устали! Лисы принялись спорить, наперебой предлагая новые варианты. Но ни один из вариантов не выглядел разумным. – Нужно забраться на дерево, вдруг мы их увидим? – вдруг пришло кому-то в голову. – Бесполезно, – сердито отмахнулся Горехвост, – деревья не такие высокие, вы сами разве не видите? Да и попробуй по ним полазать, чёрная кора отваливается от малейшего прикосновения. – Нам нужно разделиться! – раздался чей-то уверенный голос среди деревьев. – Не пойдёт, так мы только растеряемся и будем потом искать ещё и... постойте, а кто это сказал? – он вдруг насторожился и ошарашенно огляделся по сторонам. – Не знаем, – развели лапками лисы, переглядываясь. – Тут что-то не так, – пробормотал Горехвост, – пойдёмте-ка лучше отсюда. – Ну и куда же ты собрался? – услышал он прямо за спиной. – Тебе некуда идти, отсюда не сбежать. – Что, прости? – не понял вконец растерянный Лиатрис, оборачиваясь к подруге. – Что ты сейчас сказала? – Я спросила тебя, что случилось? – ответила Мелмери, уже по привычке почёсывая нос. – Ты какой-то странный. – Это лес странный, – проворчал Горехвост, встряхнувшись, – не важно, просто померещилось. Пошли. Оставаться на месте я точно не хочу. – Одну минутку, – попросила Мелмери, наклоняясь к земле с каким-то камнем, – оставлю им послание. Лисье послание должно было звучать примерно следующим образом: "Друзья! Не знаю, с какой целью вы таскаетесь по лесу, но вы заблудились и ходите по кругу. Мы идём за вами следом и будем очень благодарны, если вы наконец остановитесь!", но лиса страшно устала, а на земле не было столько места, поэтому она просто написала "Да остановитесь вы уже, мы вас ищем! Мелмери". Теперь был шанс, что они перестанут блуждать и дождутся их. Горехвост шёл впереди, лисы нехотя плелись следом, мысль о том, что они обречены скитаться по одной и той же тропе в бессмысленных поисках, совсем не воодушевляла. Некоторые из них уже жаловались на голоса, лес будто решил свести путников с ума, будто бы ему было недостаточно того, что они смертельно устали и уже начинали заболевать от постоянной сырости и холода. Но Лиатрис был убеждён, что нужно продолжать движение, чтобы негативный эффект не сломил их окончательно. Ему удалось убедить в этом и остальных. Моросил дождь. И лисы хмурились. Даже самый бездарный следопыт вроде Дейзера, уже давно бы заподозрил неладное, путешествуя среди собственных следов по тропе, которая раз за разом приобретала всё более чёткие очертания, но дождь начал смывать следы и шансов на внезапное прозрение становилось меньше. Надпись, оставленная Мелмери, тоже наверняка размыло водой. Лисы вопросительно посматривали на Горехвоста и он был вынужден признать свою ошибку. Он до последнего надеялся на внимательность Флориана, зорким глазам которого позавидовали бы и некоторые лисы, но тот, похоже, совсем ослеп и продолжал вести свой народ одной и той же дорогой. – Если они хотя бы разбили лагерь, то неминуемо бы поняли, что... ах, проклятые деревья! Я снова слышу что-то в тех кустах! – Лиатрис испуганно огляделся, но по виду спутников понял, что не одному ему это послышалось. Какой-то слабый скрипучий свист раздавался прямо за кустарниками. – Может, не надо туда идти? – неуверенно произнёс чей-то робкий голос, но Горехвост уже не сомневался, что этот голос не принадлежит ни одному из них. И молча направился в сторону загадочного звука. Лисы последовали за ним. На смятой траве под кустарником, в луже тёмной крови лежал раненый ящер, тщетные попытки подняться причиняли ему нестерпимую боль и силы его были на исходе. Всё тело его было истерзано страшными ранами. Когтистыми лапами он пытался оттолкнуться от земли, но тут же падал обратно и каждое новое движение давалось ему всё с большим трудом, а кровотечение не останавливалось. Лисы ахнули, узнав в нём Нилтаруса. Они бросились к нему, поскальзываясь на крови, и с ужасом обнаружили, что его уже не спасти. Ящер потерял слишком много крови и каждое его движение могло быть последним. – Нил... как же это вышло? – вырвалось у Мелмери сквозь слёзы, но ящер не отозвался. Его ярко-жёлтые глаза уже заволокло туманной дымкой. Она наклонилась к нему, чтобы что-то сказать, но ей помешал Горехвост, который упал перед ящером на колени и принялся приводить его в чувство. – Нилтарус! Ты слышишь меня? – закричал он, схватив ящера за голову. – Ты должен рассказать, что случилось! Нилтарус! Ответь! Слабый свист вырвался из лёгких ящера и взгляд его ненадолго прояснился. – Фло... Лиатрису пришлось наклониться к самому его рту, чтобы разобрать хоть слово. – Флориан. Он всех нас предал. – Да что ты такое говоришь? Кто это сделал с тобой? Что произошло? – Флориан, – прохрипел ящер, кашляя кровью, – Флориан меня убил. И он всех нас убьёт. Они наверняка уже мертвы. – Как... не может этого быть... Горехвост не верил своим ушам, но ящер схватил его за воротник и притянул к себе, предчувствуя близость смерти. – Пос... пос-с-с-слушай меня, – взгляд его кипел ненавистью, – это он сжёг весь наш лагерь, это он водил нас по лесу, не позволяя задерживаться, это он кормил нас мясом отстающих, а потом врал, что они потерялись, и это он напал на меня, когда я проследил за ним во время очередной остановки. Ящер закашлялся и тонкая струйка крови вытекла из разинутой пасти, а хватка его ослабела. – Этот ублюдoк... он проклят... я ударил его когтями... хотел вырвать печень... но разорвал только одежду... не оставил... ни царапины... скажи Мелмери... скажи ей... Но больше Горехвост не добился от него ни слова, ящер испустил дух и глаза его закрылись навсегда. Зато глаза лиса, распахнутые от ужаса, начинали стекленеть – и напрасно лисы дёргали его лапками, выспрашивая, что же такого узнал Лиатрис. Он перестал что-либо чувствовать и что-либо понимать. Узнали ли лисы страшную правду? Удалось ли кому-нибудь из участников экспедиции выжить в мрачных землях Гнилолесья? История об этом умалчивает. Но никто из них не знал, что там, в тумане Мутнотопи, среди гнилостной грязи и зловонного смрада покоились кости настоящего Флориана де Сентелли, их славного лидера и доброго друга...